Я не имела представления как долго я валялась на постели и спала, но чтобы даже из Крепости в порт прилететь нужно немало сил и концентрации. Мне самой нравилось иногда набрасывать Перья и парить над садом или недалеко от Крепости под присмотром старших, а Хар летел прямо за кораблём! Как он ещё нашёл-то меня⁈
— Дай отдохнуть, — пропыхтел нелий, сворачиваясь на полу в клубок. Посопев наверняка для приличия, он приоткрыл один глаз. — Ты же рада тому, что я здесь?
— Я и не рада? Я не рада⁈
Что-что, а радости во мне было хоть отбавляй. Раззадорившись вопросом Хара, я стиснула его в объятьях. Он захрипел, начав смеяться, и ответно обнял меня.
— Вот как я тебя мог бросить, а? Тебя же оставить одну нельзя! Как что — сразу в слёзы! — у самого уха зафыркал от смеха сын советника.
— Но я не плачу! — возразила я, ощущая, как взор-таки застилает туманная пелена.
— Уверена? — улыбнувшись, Хар потрепал меня по голове. — Я же вижу, ещё чуть и опять заревёшь!
— Не зареву! — я шмыгнула носом и уткнулась в рукав. Хаидгор снова засмеялся.
— Я же тебя знаю! — взяв за плечи, он развернул меня к себе и принялся поправлять мне волосы. Его жест смутил меня, поэтому я поскорее отбилась от излишне заботливой руки.
— Всё равно не зареву, — повторила я прежде, чем спрятала лицо в ладонях.
Хар устало вздохнул и погладил меня по плечам. Наверное, он пытался меня успокоить, но его внимательность только сильнее вбивала в меня гвоздь жалости к самой себе. И всё же я была благодарна ему за поддержку — даже с Тенью за стеной я не ощущала себя так спокойно, как рядом с Хаидгором.
— Госпожа? — раздался короткий стук в дверь, и Тень вошла внутрь. Кажется, и мига не прошло, но, заметив Хара, она добыла откуда-то метательную спицу во мгновении ока. — Ты! Замри на месте!
— Фанениса, всё хорошо! — поторопилась я остановить бросок спицы. — Он…
— Мне не поступало распоряжений на кого-то ещё, — девушка с прищуром присматривалась к Хару и крутила снаряд между пальцами. — Это — чужак!
— Хар не чужак! Мы знаем друг друга с раннего детства…
Я нечасто видела рядом обнажённое оружие, поэтому почувствовала себя некомфортно, даже когда направляли его не на меня. Метательные спицы могли покалечить, а вот чтобы ими нанести бо́льший вред, нужно быть профессионалом. Фанениса без предупреждения за тонкий дрот взялась, так что в том, что она сможет убить за один бросок, я перестала сомневаться сразу. Просто красоваться Тень не стала бы.
— Я — Хаидгор Ярдольдэр Зарахи Вэфсро́у, сын советника Светлейшего Князя и один из наследников царствующего Императора, — Хара, видимо, совсем не волновала полированная спица в руке Фаненисы.
— Светлейший княжич? — без особого уважения сквозь зубы прошипела моя Тень. — И к тому же Имперский княжич. Мне метнуть в тебя спицу, чтобы проверить? Говорят, потомки Императора могут и стрелу остановить в полёте…
— Спасибо, не надо, — к моему удивлению Хар улыбнулся. — Тень, которую обошли со спины.
Фанениса на миг оцепенела. Я ждала, что она будет оправдываться или вспылит, но девушка вела себя очень спокойно. Даже расслабилась, спрятав в рукав оружие.
— Ворон, обошедший Тень, заслуживает похвал, — вздохнула она, поправляя меховую одежду. — А теперь выметайтесь из покоев госпожи! Ваше положение не позволяет вам больше находиться здесь!
— В таком случае, надеюсь, я буду последним, кто так просто доберётся до княжны, — неожиданно уступил Хар и покинул мою каюту. Но, несмотря на прохладную встречу и моё волнение, едва начавшееся путешествие стало намного приятнее.
Фанениса почти не позволяла мне оставаться наедине с Харом, как не слишком давала ему воли, которую позволяла мне как своей госпоже. И всё же я почти смогла забыться за доской игры в «Призыв», вышивкой и тренировками магии. Корабль и всё вокруг стало обычным фоном, в то время как мы с Хаидгором просто-напросто веселились. Мне даже порой казалось, что я нахожусь в очередной поездке к дядюшке. И лишь громада корабля и растущее похолодание время от времени отрезвляли меня.
А между тем погода портилась просто до невероятного сильно. Было позднее лето, а морской ветер кусал за щёки солью и холодом. Небо темнело и теряло привычный синий цвет, переходя то в черноту ночи, то в серость дня. К концу вторых суток было слишком холодно заниматься магией на палубе, поэтому пришлось забыть о колдовстве и заняться чем-либо поспокойнее. В «Призыв» Хар играл очень хорошо и бессовестно врал, что не поддаётся, позволяя выиграть больше половины игр. Мне было неизвестно от кого он унаследовал любовь к лицедейству, а вот талант к игре наблюдался у его деда-Императора. Во всяком случае, мне частенько об этом рассказывал отец.
