Как бы ни было плачевно состояние парня, в одном он выиграл. Хлыст крепко взялся за плащ, и пытаться его высвободить стоило бы немало времени. Тень это понял ещё до того, как Ворон приземлился на пол. Отбросив в сторону хлыст, Нелиситтар достал из-под щитка на руке кинжал-шип. Мог, в принципе, обойтись и голыми руками — башка у парня вряд ли бы выдержала натиск. Видимо, его испытывали больше оружием, создавая лишние трудности. Я бы предпочёл топор выдирающему клочья ножу, у которого была ставка больше на то, что любое ранение, нанесённое им, даже лёгкое, выйдет ротозею боком. Прикончить врага сразу — намного спокойнее.
Князь выбирал себе Тень именно по общей убойности. Во всяком случае, мне так показалось, когда Ворон ловко уходил от быстрых и коротких ударов. Тут уж имперскому отпрыску досталось синяков — не попадая лезвием, Нелиситтар умело добавлял кулаком, будто выбивал из Воронёнка всю глупость.
Оставалось последнее — отвесить ему хорошего пинка. Лисс готов был покончить с глупым поединком по моему замыслу. Я даже видел, как он изготовился для удара по замершему в защитной стойке Ворону, как в затихшем зале раздался голос Князя.
— Достаточно.
Всё время стычки княжеской Тени и Ворона он стоял у своего трона, скрестив руки на груди. Воронёнок тоже прижимал руки к груди, но я даже подумать не успел, что, защищаясь, он слишком высоко держит ладони по отношению к лицу. Защитная стойка перетекала в атакующую. Парень всё это время уходил от ударов и смягчал те, что приходились по нему. Он готовился дать сдачи?..
— Покажи, — коротко приказал Ярчайший, быстро сокращая расстояние между ним и его телохранителем.
Ворон без особо желания развернул ладони и запястья. Пару ножей я увидел сразу. А вот тип лезвия распознал намного позже. Тройное лезвие в поперечном сечении. Ранить ими ничего не стоит, но обычно такими убивают в ближнем бою. Одного удара хватит, в любую точку от шеи до ключицы. На морозе греешься, размахивая топором или клинком, а это «холодный» клинок, для очень коротких схваток.
«Серьёзный парнишка», — решил я, замечая, что окончание сражения обрадовало княжну.
— Будешь помогать Фаненисе, пока я буду в отъезде.
Я уже не сомневался в прорастающем во мне зерне ревности. Кривая улыбка Князя была самой что ни на есть настоящей. Так он мог улыбаться на хорошей тренировке Стаи или после удачных походов отрядов. Редкое зрелище.
— Нелиситтар, нам уже пора, — одёрнув Тень, оставшегося в прежней невозмутимости, Ярчайший коротко склонил голову перед княжной Клыка Дракона. — Вызов от вашего родича пришёл совсем недавно, но он не терпит отлагательств. Зато у Фарэма появился шанс показать себя в роли настоящего кронкнязя. Присмотрите за ним, Светлейшая.
— Непременно, — на выдохе согласилась княжна, опуская голову в новом поклоне.
Я бы позволил себе мысленно умилиться её действиям снова, если бы меня не возмутили слова Ярчайшего. Он намеренно выставляет меня самым никчемным во всей компании? Воронёнок, выстоявший против его Тени хорош, ага. Ниса, став Тенью, остается верным информатором Ярчайшего, умница. Хаид — достойный ученик Теней, молодец. Даже княжна Фанориа! Кто ещё сможет с лучшей стороны показать достоинства и изящность настоящих князей, как не дочь, племянница и сестра уже состоявшихся? Всё же случившееся со мной — лишь череда случайных совпадений, из-за которых я стал кронкнязем. Моих заслуг нет и не было. Даже намёка.
— Ярчайший, подождите ещё немного!.. — у меня сводило скулы от негодования, но ругаться вслух я не мог просто из того же приличия. Опуститься ещё ниже будет сродни приговору для самого себя.
Без каких-либо предупреждений со своей стороны я пошёл следом за князем. Мной пренебрегали совсем недолго, широким шагом удаляясь от места встречи. Тем не менее, мы прошли не один проход прежде, чем князь Ралтэфар обернулся ко мне. Гнев, не прорвавшийся сквозь маску безразличия, захрустел чародейским инеем на ближайшей стене.
— Тебе следует развлекать княжну. Ты прекрасно знаешь все инструкции, чтобы тебе требовались уточнения, Фарэм, — князь скрестил руки на груди, хмуро разглядывая меня.
— В ваши обязанности не входит шутовство, — я сердился, осознавая, что меня принизили ещё больше.
— В данный момент это именно твои обязанности. Княжна Фанориа — гостья Ледяного Пика и твоя, а ты уже обделяешь её своим вниманием, — Ярчайший покосился на Тень. Его раздражение, кажется, готово было сминать и воздух.
— Я мог бы поехать вместо вас.
Оставить надежду не ввязываться я не мог. Соблазн внимания гостьи манил и пьянил. Я должен был сохранять рассудок трезвым, а меня насильно отправляли в головокружительный омут. Как можно не понимать, что я уничтожу Её тепло магией крепости и собой? Неужто непонятно, что зреет страшное преступление? Много ли времени пройдет прежде, чем княжна разучится улыбаться по-настоящему, когда Крепость зацапает себе её сердце?
