— Исключено. Назначенное собрание для старшей ветки, — князь шумно выдохнул через нос и приподнял подбородок. — У тебя достаточно дел в Крепости, так что перестань отлынивать. Ты уже не мальчишка.
— Я не первый раз говорю вам, что не хочу жениться, а вы специально оставляете на меня княжну?
Дожили. Непрямой, но приказ. И ладно, если бы мне поручали бумажную работу или иную скуку вроде пересчёта мешков с углём. Нянчиться. С красивым ребёнком, к которому у меня непринуждённо возникает симпатия. Её место не здесь и не со мной.
— Ничего подобного. Однако, не могу не признать, что мой вызов пришёл как нельзя кстати, — беспощадность речи Ярчайшего могла резать самый твёрдый камень. Задумавшись, он снял с пояса маленький бархатный мешочек. — Едва не забыл. Ты снова вовремя. В общем, это для княжны. Надеюсь, к моему возвращению она будет это носить.
Сквозь мягкую ткань я нащупал внутри массивное кольцо, с горечью отказа расшнуровал кошель. Слушая эхо шагов уходящего князя и его Тени, я разглядывал новёхонькое кольцо-коготь из серебряного сплава. Завитушки гравировки зрительно уменьшали вес, но не прятали скрытый мороз металла от знающих его.
«Даже надев кольцо, княжна Клыка не станет так сразу моей женой. Кольцо — лишь символ, что она лично принимает покровительство Ледяного Пика», — повертев украшение ещё немного, я спрятал его в мешочек. — «Если я не отдам его княжне, по приезду Ярчайший сам это сделает, показав меня снова в жутком свете. Придётся слушаться. Однако, и кольцо не будет обязывать её задерживаться…».
Мне подумалось, что, отправившись на вызов в соседнюю Крепость, Ярчайший сделал одолжение скорее мне. Мои руки развязаны, я остаюсь хозяином себе, так что смогу воплотить в жизнь план возвращение Фанориа из Драноров в родные стены. Князь не сможет уже ничего исправить, моё навязанное мнение станет для княжны единственно верным и тем самым спасительным. И года не пройдёт, как ей подберут нового супруга. Оно к лучшему.
Хаид нашёл меня в бараках Стаи поздним вечером. Я ужинал в окружении нескольких собратьев-охотников и наслаждался недавним сообщением об отъезде Ярчайшего Ралтэфара на встречу с Сияющим Тосара́гром. Со следующего дня я решил начать осторожную игру со Светлейшей княжной, отчего спокойно пировал привычными солдатскими блюдами. Недавняя Двойка сообщил мне, что отправил княжну Фанориа обратно в усадьбу, но ничем не выразил своего недовольства моим недозволенным поведением. Кроме как сердитым взглядом, но тот я не брал в расчёт. Ну, мог я пользоваться маленькими привилегиями кронкнязя, только мне приятнее были радости солдата Стаи. Я бы вернулся к оставленным по большей части тренировкам и Охоте. Нельзя, да и без меня могут справиться, и без Хаида тоже. Жаль.
Приказ «отдыхать» моя Тень не выполнял до глубокой ночи. Я всё это время прохлаждался в опустевшем общем зале барака. Метал ножи в доску, начищал оружие или чинил свою форму. Совсем как обычный солдат Стаи, если не обращать внимания на то, что меня перестали звать по имени. Я стал кронкнязем и по статусу. Со мной делили еду, мне было место за беседой, но прежнего Фарэма во мне не видели. Не желали видеть из-за того, что просто нельзя.
В город возвращаться совсем не хотелось. Увы, но усталость брала своё, а спать у очага казармы было непозволительно кронкнязю. Пришлось перебираться в усадьбу, в свою холодную и почти нежилую спальню. Я появлялся там пару раз за месяц, считая и такую частоту слишком высокой. Устроенный в ней уют был не для привычного к вылазкам и слежке воину, но позволял хорошо отдохнуть после нелёгких трудов. Я сам не разрешал себе нежиться среди мягких подушек. Хотя бы просто потому, что родился не для них. Да и стыдился я их перед Стаей, чего врать.
На тёплых простынях спалось всегда так здорово. Мне даже казалось, что я моментально засыпал на широкой кровати. Так произошло и в первую ночь после приезда княжны Фанориа. Я не помнил, как добрался до подушки, хоть и сквозь чуткий крепкий сон ощущал щекой её мягкость. И почему сам сон был таким крепким? Я прекрасно чувствовал, что лежу и сплю, как налилось тяжестью всё тело. До меня доходили звуки из любого угла комнаты. Наверное, я даже мог сквозь дрёму разглядеть дрожащий сумрак удивительно-чистой ночи Ледяного Пика.
Тогда бы подобный отдых смог бы дать мне глоток свежих сил. Однако, я проснулся так же неожиданно, как и уснул. Бодрость хлестала через край, поразительная чистота сознания сглаживала все углы факта пробуждения. Но я сам себе напоминал кусок рыхлого льда, вроде имеющего целостность, но такого хрупкого, если к нему прикоснуться. Моё тело, кажется, готово было безвозвратно рассыпаться от малейшего касания, и над ним на тонкой трескающейся нити замер тяжелый молот.
Опять этот ужас. Его сила праздновала свой пик, пока я изводился болью. Конечности отказывались отходить от паралича сна, когда сила фонтаном рвалась наружу. Из-за невозможности шевельнуться я стиснул зубы и просто ждал, когда всё закончится.
