Пробуждение я осознал не сразу. Я смотрел в потолок и искал в пустоте, занявшей место привычного клубка разномастных мыслей, хоть какой-то след чего-нибудь знакомого. Вместо этого я чувствовал лишь своё тело, как его вдруг сковало судорогой без какой либо… Без боли, да? Только вспомнив, что вообще означает набор звуков, складывающихся в слово «боль», я познал все жуткие прелести значения на себе. Мышцы, кости, жилы, нутро… Голова, глаза, уши, язык, мозг… Разум, мысли, сознание… Как по ступенькам, неведомо откуда взявшаяся мощь шагала по всем моим составляющим и топтала, мешала, перемалывала. Чувство муки пришло немногим позже того, как я понял, что со мной только что сделали. Я, кажется, охрип от крика, хотя успел перевернуться и закусить край подушки настолько много, насколько получилось.
Я не думал кто повинен в моих страданиях, я просто ждал, когда же станет хоть немного меньше болеть. Ощутил холод, поняв, что простыня пропиталась моим по́том не меньше ночной рубашки и подушки, которой перепало ещё и слюны, и крови из прокусанной щеки.
Меня ещё долго трясло от холода из-за влажной одежды и невозможности от неё быстро избавиться. Конечности мало-помалу вновь становились послушными. Я скинул одеяло и со всей возможной осторожностью переполз на сухую часть простыни, где смог немного отогреться и после встать. Освободился от проклятой рубашки, добрался до сундука со свежей одеждой и в полумраке оделся в первое же попавшееся.
Согревающееся тело ломило. Вспомнив о Зубах Дракона, потащился за куревом и трубкой в рабочий кабинет. Разруха, идущая следом за неловкими движениями, даже злила тем, что просто мешала тишине. Мания к порядку и в этом случае меня смогла найти. Не знаю, сколько книг я отправил на пол, когда добрался до вожделенной трубки. Я хотел поскорее закурить. Кое-как набил трубку, зажёг и начал раскуривать. С первых глотков и такого дыма я ожидал облегчения, но тошнота комом перекрыла глотку. Наверное, листья в трубке я тут же заморозил, ибо от нового вдоха долгожданного дыма не появилось.
«Душно!» — я маялся от спешно сменяемых желаний. Как безумный, я заторопился на выход, к прохладе, которая изводила меня в постели. Прошёл короткий коридор, рванул на себя двери на террасу, выскочил наружу и чуть не захлебнулся на радостях от обилия свежести.
— Княже, с вами всё хорошо? — услышал я неожиданно прозвеневший голосок княжны, внезапный и в тот момент совсем неуместный.
Огляделся. Девичья фигурка в полумраке, не разгоняемом парой магических светлячков, маячила поблизости от самой ближайшей скамьи. Тут же на притуленном столике виднелся силуэт кувшина и стаканчика. От их вида в горле пересохло.
— Пить хочется, — собственный хрип царапнул горло.
Княжна, за что я был ей благодарен, сообразила быстро — налила в стаканчик напитка и быстро просеменила ко мне. Протянула чашу. Я попытался было перехватить её, да вот пальцы ломило немилосердно. Мне помогли, ещё одна мысленная благодарность. И тёплый чай, какая красота!
— Призрак Зова? — обеспокоенно изрекла девица, пока я пил жадными глотками. Чуть не забыв про признательность её сообразительности, я едва не зарычал на неё от возникшей злости.
— Не знаю. Вряд ли. Это невозможно, — я неуместно усмехнулся и, чуть отстранившись от княжны, затопал к лавочке. — Ты-то чего не спишь? Поздно же!
— Тревожно, Княже. Совсем не спится, — я слышал, как девушка следует за мной.
На лавочку почти рухнул и пару раз прищёлкнул пальцами, призывая свои магические огоньки. Кивнуть девушке в сторону свободной части лавочки получилось из последних сил. Сам же согнал её с места, стоило позволить ей не стоять в моём присутствии.
— Не боишься замерзнуть? Похвально, — выдохнул я, откинувшись на деревянную спинку скамьи. Наверняка моё появление до дрожи перепугало бедняжку. Уж что-что, а пугать её я умею очень хорошо. Что взглядом, что смехом.
— Ледяному магу сложно замёрзнуть, — весело хмыкнула княжна, разом меня успокоив. Если и напугалась, то уже приходила в себя.
— Осмелюсь не согласиться, — моё дыхание выравнивалось, последняя боль отдавалась слабыми судорогами. — Совсем недавно я замерзал…
— Вам уже получше? — продолжала беспокоиться Фанориа, сжавшись на лавочке.
— Получше, — согласился я, пьянея от сладости воздуха.
Магические огоньки болтались над головой с игривостью настоящих светлячков и неплохо успокаивали как воспалённое пережитым ужасом сознание, так и тело вместе с этим сознанием. Я слушал своё дыхание и изредка ловил звук вдоха или выдоха сидящей рядом княжны. Навеянная радость за Фарэма наконец-то меня нашла и врезалась в обрывки перемешанных мыслей.
— Чтобы пережидать ночь с кувшинчиком хорошего чая не обязательно морозить себя за стенами тёплой комнаты, — заметил я, почувствовав, что могу более-менее свободно шевелиться.
— Фарэму не нравится задний двор. Отсюда почти не видно города. Ко всему прочему он и не подумает, что я могу здесь быть, — в одном тоне выдала княжна. — Не хочу ему попадаться на глаза. Пока что, во всяком случае.
— Не ожидал, что Фарэм умудрится тебя обидеть.
