— Но вы же не полагаете, будто я настолько легковерна? Я прекрасно понимаю, что меня не ждёт безоблачная жизнь, счастливое замужество и исполнение всех моих мечтаний. Однако очевидно, что орден едва ли стал бы предлагать моей маме подобную сделку, оплачивать долги моего отца, ждать полтора года лишь ради моего убийства, принесения в жертву или возможности сделать из меня наложницу. Вэйдалл, в той же Эллорийской империи до сих пор узаконено рабство и даже сотня рабынь наверняка обошлась бы дешевле, чем содержание моей семьи на протяжении полутора лет, — в пристальном, требовательном взгляде Вивиан читался вопрос, ответа на который не находилось. — Значит, я нужна ордену для чего-то иного.
— Вы всё-таки наивны, — возразил Вэйдалл. — Кроме того, что вы перечислили, остаётся ещё масса возможных вариантов и вам вряд ли понравится даже половина из них.
— Но вы не знаете, что нужно братству от меня?
— Не имею представления, — ложь, конечно же. Однако девушке не станет легче от его предположений. — Тем не менее, вот мой вам совет: не торопитесь расставаться с семьёй, друзьями, домом. Вам кажется, что в другом месте, в другой стране и среди других людей вам будет лучше, чем здесь и сейчас, что вы начнёте новую интересную жизнь, но это лишь иллюзия. Особенно если в деле замешано братство. Мы много обещаем, однако не держим слова или искажаем сказанное до неузнаваемости. И понятие вреда у нас несколько отличается от общепринятого. Поэтому наслаждайтесь тем, что у вас есть, цените ваших близких и вашу свободу. Даже если вам кажется, будто вы несвободны, поверьте, на самом деле вы свободнее многих. Я провожу вас к вашей машине.
Вивиан кивнула неохотно, позволила отвести себя обратно к автомобилю. По хмурому выражению лица, по застывшему отрешённому взгляду видно, что девушка поспорила бы с каждым пунктом сказанного.
Действительно наивная.
Юная мечтательная девушка, ребёнок фактически, ничего, по сути, в жизни не видевший, полагавший, что на соседнем пастбище трава сочнее, солнце ярче, а за всяким хорошим поступком обязательно последует награда.
Возле своей «Колибри» Вэйдалл остановился, бросил быстрый взгляд по сторонам, убеждаясь, что проезжая часть пуста.
— Ох, простите, пожалуйста!
Вэйдалл почувствовал слабый толчок и инстинктивно притянул Вивиан ближе к себе.
— Ничего страшного, — отмахнулась Вивиан, вежливо, привычно улыбнулась толкнувшей её девушке.
Или молодой женщине — черты лица не различить как следует под чёрной вуалью. Среднего роста, волосы под шляпкой, длинная чёрная юбка и жакет, в руках круглая, покрытая платком корзиночка. Женщина суетливо кивнула Вэйдаллу, перебежала через дорогу и поспешила по тротуару вдоль ряда домов.
— Всё в порядке?
— Да, — Вивиан подняла руку, рассматривая кисть. — Перчатку порвала. Пустое.
Вэйдалл перевёл спутницу через дорогу, усадил в машину. Откинувшись на спинку сиденья, Вивиан попросила отвезти её домой.
До окончания уроков ещё часа три, и Вэйдалл вернулся в свой особняк. Через два с половиной часа позвонила Аннет.
Вивиан отравили.
Часов у меня с собой не было, но по ощущениям дело затянулось куда как дольше, чем на пять минут.
Ещё выяснилось, что, вопреки моим представлениям, колдующий собрат Двенадцати зрелище не самое впечатляющее и основательное.
