– Помещения для слуг на улице, – грубо сказал он. – Если проситесь в услужение, приведите себя в порядок и отправляйтесь туда.
Я сдержанно ему поклонилась, предположив, что это и есть султан, раз он нанимает слуг.
– Я не служанка, мой повелитель, – сказала я, еще раз поклонившись.
Присутствующие заговорили шепотом.
– Мне плевать, рабыня ты или потаскуха, – резко сказал султан. – Вон! – Он начал поворачиваться, но я не шелохнулась. Когда он сообразил, что я не двинулась с места, его лицо исказилось от ярости. – Если ты потаскуха, сначала иди помойся и избавься от своей нелепой туники! Потом придешь, и я проверю твой товар.
Мужчины тихо засмеялись, но тот, кого я приняла за Шиваджи, внимательно меня разглядывал.
– Я приехала издалека, мой повелитель, – объяснила я, надеясь, что мой голос не дрожит. – Из самой Агры.
При этих словах султан нахмурился. Вельможи стали перешептываться между собой, воины устремили взгляды на север.
– Неужто могольские потаскухи ездят так далеко?
– Нет, – ответила я, начиная злиться на этого болвана. – Но могольские принцессы ездят.
– Единственная такая потаскуха сидит в тюрьме вместе со своим недоноском-отцом. Там они предаются блуду и плодят новых ублюдков.
Услышав такое оскорбление, Низам выхватил меч и выступил вперед.
– Нет! – крикнула я, хватая его за руку, в которой он держал меч. – Я сказала, нет! – Со страхом я наблюдала, как деканские воины обнажили свои клинки. Солдаты зашумели, но не набросились на нас. Если мы еще раз оскорбим султана или если он велит своим людям убить нас, мы погибнем мгновенно. Низам хоть и тигр, но с двадцатью воинами ему одному не справиться. – Простите нас, мой повелитель, – взмолилась я, заставляя Низама убрать меч в ножны. – Мы устали с дороги и потому ведем себя не так, как подобает воспитанным людям.
– Ты и в самом деле принцесса Джаханара? – осведомился невысокий мужчина; у него оказался неожиданно густой голос.
– Да, Шиваджи.
Если его и удивило, что я знаю его имя, он никак этого не показал.
– Что привело вас в это логово?
– Мы могли бы поговорить без посторонних? – спросила я. Мне не терпелось увидеть Ису и Арджуманд, и любая задержка вызывала у меня раздражение. – Мои слова не предназначены для ушей всех и каждого.
Два властителя шепотом посовещались.
– Если твой пес тоже уйдет, – сказал султан.
– Низам останется, – невозмутимо произнесла я, – но отдаст свое оружие твоим людям.
Крякнув, султан жестом велел Низаму положить меч и кинжал на пол. Одноглазый воин забрал его оружие, и балкон опустел. Остались только мы вчетвером. Султан и Шиваджи сошли с возвышения и встали перед нами.
– Зачем оскверняете мою землю своим присутствием? – спросил султан. – Почему вы решили, что я не повешу вас на ближайшем дереве?
– Мы пришли с миром.
– Мира ищут глупцы.
– Глупцы? – повторила я, пытаясь выиграть время, чтобы разгадать этого человека. Я молилась, чтобы он обладал хотя бы каплей здравого смысла. – А тебе известно, мой повелитель, что мой брат Аламгир пытался убить меня? И что он убил моих братьев?
– Мы слышали, – кивнул Шиваджи.
– А вы слышали, что мой старший брат Дара был казнен потому, что он поддерживал индийцев и был против войны с вами?
– Слабые всегда умирают, – бросил султан.
Я вспомнила казнь Дары, но быстро изгнала из воображения эту картину.
– Аламгир так же слаб, как гранит, – сказала я. – И вы не сможете воевать с ним вечно.
– Возможно, сможем, – возразил Шиваджи, так как он командовал грозной армией, равно как и султан.
– Возможно. – Я протяжно вздохнула, понимая, что сейчас мне представился мой единственный шанс. – Но, скажем, если его убьют? Ведь для вас это более предпочтительный исход, чем трата золота и потеря людей в нескончаемой войне? В этом я могла бы вам помочь, и с его смертью вы наконец-то обретете свободу.
– Мы уже пытались убить его, – заметил Шиваджи. – Раз десять, наверно, десятью разными способами. Это невозможно.
– Конечно, если не знать, как это сделать. А я знаю. Это будет легко.
– Легко! – воскликнул султан. – Ты принимаешь нас за дураков?
Шиваджи махнул рукой, прося его помолчать:
– Давай выслушаем ее, Ахмед.
Султан раскрыл свой гнилой рот, но я быстро произнесла:
– Есть потайной ход, ведущий в Красный форт...
– Она лжет...
– ...прямо в царские покои. Убийца может пробраться по нему и убить Аламгира. Никто не догадается, кто его убил и как.
– Ты веришь ей? – с изумлением сказал султан. – Веришь блудливой сестре нашего врага?
– Лучше быть блудливой сестрой, чем недоумком, – пробормотала я, больше не в силах сдерживаться. Путешествие измотало меня – и физически, и душевно. И вот теперь, стоя в том самом городе, где находились Иса и Арджуманд, я едва могла дышать. – Я предлагаю тебе бесценный дар, о котором ты и твое никчемное царство могли бы только мечтать, а ты в ответ только и делаешь, что оскорбляешь меня! Думаешь, я стала бы предавать Аламгира, если бы не хотела получить кое-что взамен? То, что только ты можешь дать!
Шиваджи расхохотался. Его громогласный смех удивил нас всех.
– И что же это? – спросил он.
