Наконец Иса поставил обеих своих женщин на ноги, но продолжал обнимать. Все было как в сказке. Вот я вновь с Арджуманд и Исой! Недавние воспоминания вдруг утратили какую бы то ни было важность; главное, теперь мы были вместе. Столько всего пережили, но остались прежними.
– Как же я люблю вас обоих! – воскликнула я, обнимая их.
Иса вновь издал торжествующий возглас. Он всегда был весельчаком, а сейчас просто светился от счастья. Наша радость была заразительна. Шиваджи и Низам смеялись, наблюдая, как мы втроем танцуем в обнимку.
– Дайте-ка посмотреть на вас! – наконец выговорила я, отстраняясь от дочери и возлюбленного. Я прижала ладони к щекам Исы, впилась взглядом в его лицо. В его волосах и бороде, некогда таких же черных, как мои волосы, теперь серебрилась седина. Черты его были все такие же четкие, но вокруг глаз и в уголках рта залегли морщинки.
А Арджуманд заворожила меня. Когда я видела ее последний раз, она была еще ребенком. Теперь передо мной стояла молодая женщина – выше, чем я, красивее. Ее щеки утратили детскую пухлость, лицо стало худощавым, с заостренным подбородком, как у Исы. А вот губы были полные, как у меня. И глаза у нее тоже были мои.
– Красавица! – выдохнула я. – Какая ж ты красавица, моя девочка!
Она рассмеялась, и я отметила, что голос у нее тоже изменился, стал более уверенным.
– Как ты нашла нас? – спросила Арджуманд.
– Позже расскажу. Сейчас я хочу просто на вас смотреть.
Иса, не в силах больше сдерживаться, вновь обнял меня и закружил. Комната завертелась перед моими глазами.
– Ты потрясающая женщина!
– Несомненно, – подал голос Шиваджи, напомнив о себе. – Я распоряжусь, чтоб вам принесли еду и напитки. Позвольте предложить вам погостить в этих стенах? – После того как я поблагодарила его, он учтиво поклонился Арджуманд, сказав: – Доброй ночи. – Затем направился к выходу, но у двери остановился. – Низам, если желаешь составить мне компанию сегодня вечером, милости прошу. Я вернусь утром.
– Почту за честь, мой господин.
Я пожелала Низаму спокойной ночи. Он улыбнулся и закрыл за собой дверь. Я все еще была слишком возбуждена, чтобы сидеть, и потому мы разговаривали стоя. Я стала рассказывать о том, что произошло в империи за пять последних лет. Иса и Арджуманд слушали меня внимательно. Они мало знали Дару, но весть о его гибели на время стерла улыбки с их губ. Правда, Иса и Арджуманд опять заулыбались, когда я поведала про свой побег.
Иса, в свою очередь, рассказал, как их захватили в плен. Судьба моего возлюбленного и нашей дочери сложилась бы гораздо хуже, если б Иса не убедил их тюремщиков, что султан найдет применение его таланту. Поначалу Арджуманд хотели продать с торгов, но Иса поклялся, что не будет строить мечеть, если дочь не станет его учеником. С тех пор они жили в доме, дверь которого всегда была заперта снаружи. Мечеть, которой Иса не особо гордился, строилась медленно, поскольку султан выделял ему в рабочие только стариков и мальчиков. Предполагалось, что это будет сооружение с огромными куполами и просторными внутренними дворами, но, так как Иса был ограничен в средствах, строительство велось суматошно.
– Слава Аллаху, что у нашей дочери острый глаз, – с любовью произнес Иса, – а то на мечеть и вовсе было бы жалко смотреть. Я проектирую стены и потолки, она следит, чтобы рабочие строили строго по чертежам. Более того, она теперь показывает мне свои собственные чертежи – смелые проекты, которые вызывают удивление у всех нас.
– Правда, макеты, что мы создаем по ним, почему-то всегда падают, – застенчиво добавила Арджуманд. Вне сомнения, ей льстило внимание отца, и я была рада, что они стали так близки.
– Возможно, когда-нибудь, Арджуманд, ты спроектируешь дом для нас с отцом, – сказала я.
– Непременно. Только в бурю вам придется молиться, чтобы ваш дом устоял.
Иса подмигнул ей, и мы рассмеялись. Какое счастье, думала я, что у меня выросла такая дочь! Многие девушки впали бы в уныние, находясь в плену. А Арджуманд выглядела даже счастливее, чем в детстве. Возможно, потому, что она приобретает навыки, которыми не обладала ни одна девушка. Или она, как и я, просто расцвела рядом с Исой.
Какова бы ни была причина, я быстро поблагодарила Аллаха и еще раз помолилась, когда нам принесли ужин. Двое слуг поставили перед нами два серебряных подноса с жареной уткой, маринованными овощами и рисовым вином. Мы попросили, чтобы они от нашего имени поблагодарили Шиваджи, и затем Иса запер дверь. Впервые в течение нескольких недель мне представилась возможность отведать свежего мяса, и я заставляла себя есть медленно. Иса вообще не ел – только пил вино и смотрел на меня.
– Ты приняла правильное решение, Джаханара, – наконец произнес он.
– Остаться в Агре?
– Да. Теперь я это понимаю.
Я не ответила, и мое молчание насторожило Ису. Он понял, что я чего-то недоговариваю.
– Возможно, – нехотя сказала я. – Но я не смогла спасти Дару, и... и мне опять придется покинуть вас.
– Что? – вскрикнула Арджуманд и поставила чашу с вином.
Я рассказала им про договор с султаном. Иса не смог сдержать стон.
