– По настоянию твоего отца Аурангзеб с Дарой поедут на север вести с персами переговоры о перемирии. Аурангзеб договорился с бандитами, чтобы те, переодевшись персами, напали на его отряд. Они убьют Дару и еще нескольких человек, а потом отступят. Убрав Дару, Аурангзеб обеспечит себе путь к трону и будет сражаться с персами, а не вести переговоры о мире.
Меня пробирала дрожь, сердце бешено колотилось, но голова оставалась удивительно ясной. Я размышляла над словами Ладли. Я ожидала подобного предательства, но не думала, что это произойдет так скоро.
– Но если ему так не терпится занять трон, почему он просто не убьет отца?
Ладли сплюнула:
– Он не так умен, как ты, Джаханара, но отнюдь не тупица. Он знает, что еще недостаточно силен, чтобы править империей. Знать поддержит Дару, если твой отец умрет. За Аурангзебом армия, и с ее помощью он может взойти на трон. Но он не из тех, кто рискует. Он дождется смерти твоего отца и, если Дары не будет, станет новым императором.
– А что же мои другие братья – Шах и Мурад?
– Пугливы, как котята. Стоят на наших пограничных заставах, не пользуются уважением ни у знати, ни у военных. – Ладли подняла с пола сверчка и посадила его на корзину, чтобы мы ненароком не наступили на него. – Аурангзеб насмехается над ними, Джаханара. Он знает, что единственный, кто стоит у него на пути, это Дара.
– Значит, через три дня?
– Да.
Я села на грязную бочку: хоть голова у меня и была ясная, но ноги подкашивались.
– Тогда я должна убедить Дару... должна убедить его никуда не ехать. И придумать для него толковое оправдание, чтобы Аурангзеб тебя не заподозрил. – Я посмотрела на Ладли, чувствуя, что она что-то не договаривает. – Но почему, почему Аурангзеб делится с тобой своими планами, Ладли? Неужели он настолько тебе доверяет?
Моя подруга обычно не лезла за словом в карман, но сейчас почему-то замялась:
– Потому что... в общем, я поняла, что если я... если я отдамся ему, то со временем выведаю все его секреты.
– Нет! – вскричала я, не веря своим ушам.
– А разве был другой выход? Или ты думала, я могла бы завоевать его доверие, поднося ему сладости?
– Но я никогда не просила...
– Ты не просила, – сердито перебила меня Ладли. – А я что, по-твоему, дура? Сама не понимаю? – Она отошла от меня. – Это просто случилось однажды. Он пришел ко мне, и я ему позволила... позволила сделать так, как он хочет. Я поняла тогда, да и всегда понимала, что смогу быть особенно полезной твоему отцу и тебе, если стану его любовницей.
В свете мерцающего фонаря я потянулась к Ладли. Она опять отступила. Я быстро приблизилась к ней и взяла ее за руку:
– Он тебя обижает?
– А чего еще от него ждать? – резко сказала Ладли, и я поняла, что Аурангзеб ее бьет. – Правда, не часто, – добавила она. – Этот трусливый шакал знает, что у меня хватит смелости его бросить.
– Когда это началось?
– Четыре-пять месяцев назад.
– Так давно?..
– Он часто спрашивает о тебе, – сообщила Ладли. – Я кое-что ему рассказываю, всякие мелочи, от которых ему толку мало. Но он был бы рад, если бы и ты умерла. Он уверен, что я тебя ненавижу, но когда я сказала ему, что народ тебя любит и восстанет против него, если он тебя убьет, он мне поверил.
– Похоже, мой брат...
– Любит гадить не только в отхожем месте, – заключила она и выругалась. – Остерегайся его, Джаханара. Он несет только зло. Ты слышала, как он поступил с христианами?
– Нет.
– Португальцы выкопали новое логово в Бенгалии. Эта провинция так далеко от Агры, что они считали себя в безопасности. Они убили наших людей, а наших детей забрали в рабство. Аурангзеб, узнав про их преступления, с отрядом воинов отправился на побережье. Захватил португальцев, загнал их в церковь, что они построили, и поджег.
– Возможно, я поступила бы так же. Ведь они убили наших людей.
– Да, а детей наших ты тоже заперла бы в той церкви, чтобы они сгорели вместе с убийцами? Видишь ли, Аурангзеб счел, что португальцы их испортили. Он уничтожил и детей.
Я представила плачущих детей, представила, как у них на голове горят волосы, и закрыла глаза.
– Я должна его убить, – прошептала я. – Он погубит империю.
– Я бы с радостью накормила его мышьяком, будь это возможно, но как? Его телохранитель, Балкхи, пробует каждое блюдо, что подают Аурангзебу. Этот недоумок Балкхи даже спит рядом с ним. А днем Аурангзеба охраняют лучшие солдаты империи. Он стал одержимым, Джаханара, в каждом незнакомце видит убийцу, подосланного Дарой.
В помещении было жарко, я стала теребить лиловое покрывало, прикрепленное к моим волосам.
– Дара никогда не решится его убить, – с сожалением сказала я. – Да и я, честно говоря, тоже. Но я с удовольствием избавилась бы от него. Вот бы сослать его на какой-нибудь далекий островок в море.
– Да, на маленький островок, где полным полно змей и нет ни воды, ни тени.
– Я должна поговорить с Дарой, – решительно проговорила я и добавила: – Что бы я ни сделала, Аурангзеб никогда не заподозрит, что ты его предала. И все же будь осторожна, подруга. Изобрази удивление, когда услышишь о том, что случилось.
