– У Аурангзеба наши лучшие войска, отец, более шестидесяти пяти тысяч воинов. В нашем распоряжении всего шестьдесят тысяч. Но здесь, в крепости, нам, вероятно, удалось бы...
Отец слабо махнул рукой, не дав ему договорить:
– Здесь мы... не сумеем победить. Верно, Низам?
Мой друг с шумом выступил вперед, так как железная кольчуга покрывала его торс. На голове у него был шлем с зубцами, на боку – кривой меч, на спине – щит. На ремне – колчан со стрелами, на плече висел зачехленный лук. Как кроткий, мягкий юноша, с которым я росла в гареме, недоумевала я, превратился в такого грозного воина?
– Да, мой повелитель, – тихо ответил Низам и неспешно продолжал: – Если Аурангзеб возьмет нас здесь в кольцо, мы уже не прорвемся. Его силы будут расти, наши – слабеть.
– Сколько у него слонов?
– Мы думаем, около полутора тысяч, – ответил Дара с тревогой в голосе, потому что это была большая цифра.
– Да придаст Аллах нам силы, – пробормотал отец.
– У него больше людей, пушек и слонов, чем у нас, – добавил Дара. – И его солдаты закалены в боях.
Я отерла капли пота с морщинистого лба отца. Весь минувший день я пыталась придумать ответный ход, который принес бы нам победу. И нашла такой ход, но за победу пришлось бы заплатить высокую цену. Сейчас я наконец решилась подать голос:
– Отец, а что если прибегнуть к помощи деканцев?
– Деканцев? – повторил он внезапно окрепшим голосом. – С какой стати им становиться под наши знамена?
– Если они будут сражаться за нас и мы победим, мы могли бы даровать им независимость.
Отец закашлялся, сотрясаясь всем телом. Когда наконец приступ кашля утих, он сплюнул в тряпку, которую я держала.
– Дельная... дельная мысль, дитя мое. Но у нас нет времени. Нужны недели, чтобы заключить такой договор.
– Разве в Красном форте мы не сможем продержаться несколько недель? Будем противостоять осаде Аурангзеба, а когда деканцы прибудут, атакуем его с обеих сторон.
– А Аурангзеб, да простит Аллах его... – Отец умолк, и мне показалось, что он сейчас расплачется. – Аурангзеб опустошит Агру... если мы останемся здесь. Уничтожит все, что мы построили. Начиная с Тадж-Махала.
При этой мысли я содрогнулась. Но отец был прав.
– Что же делать?
– Атаковать, моя госпожа, – предложил Низам.
Дара крякнул от неожиданности:
– Как и где?
– За пределами Агры, мой господин. В том месте, какое мы сами выберем. – Низам потер свои крупные ладони, замолчав. Лицо его покрывала испарина; чувствовалось, что он встревожен. – Аурангзеб знает, какими силами мы располагаем, – наконец продолжил он. – Так что обмануть его будет трудно. Но, может быть, все-таки воспользоваться идеей моей госпожи?
– Призвать деканцев? – уточнил отец.
Звякнув доспехами, Низам перенес вес тела с одной ноги на другую и спросил:
– Вы позволите мне высказаться, мой повелитель?
Отец кивнул, но Низам почему-то колебался.
– Скажем, мой повелитель, – тихо заговорил он, – мы пустим слух, что мы отправились к ним за помощью. И если б мы на самом деле так поступили, вы послали бы к ним несколько человек?
– Нет.
– Вы послали бы сильное войско, мой повелитель, такое, которое благополучно вернулось бы назад. Это были бы наши самые быстрые воины. Наша конница. – Низам опять замолчал, ожидая одобрения.
– Продолжай.
– Если б завтра на юг мы послали нашу конницу, мой повелитель, скажем двадцать тысяч человек, они быстро проскакали бы какое-то расстояние, а потом свернули на северо-запад и обошли бы сзади приближающуюся армию Аурангзеба. Основные силы нашей армии ждали бы его на выбранном нами месте – например, на высоком холме. Мы смогли бы защищать свои позиции с помощью пушек и тысячи боевых слонов. Аурангзеб, жаждущий быстрой победы, решит, что у нас нет кавалерии, и атакует наши позиции. Его тыл...
– Будет неприкрыт, – закончил за Низама отец, приподнимаясь с подушек.
– Да, мой повелитель. Наша конница, услышав пушечные выстрелы, налетела бы с севера и атаковала его армию с тыла. Они уничтожили бы его нацеленные вперед пушки и большую часть его пехоты.
– Опасный план, – вставил замечание Дара. – Ведь если Аурангзеб атакует наши силы по отдельности, они будут полностью уничтожены.
Низам кивнул:
– Безусловно, риск есть, мой господин.
– Но рискнуть стоит, – заключил отец. Стиснув зубы, он поднял руку, указав на моего друга: – Ты... ты поведешь нашу кавалерию.
– Я? – с изумлением произнес Низам, который не посмел бы даже мечтать о такой чести.
Отец поморщился:
– Я мог бы поручить это кому-то из более опытных военачальников. Но в этих стенах... слишком много предателей. Откуда мне знать, кто из офицеров – мои гепарды, а кто – скорпионы Аурангзеба? – Мы молчали, и отец сбивчиво продолжал: – Сегодня вечером принеси мне свой план. Какую возвышенность... будет оборонять Дара? И как... – Голос отца замер; казалось, он на мгновение заснул. – Приходите вечером... оба... – после паузы закончил он.
Низам низко поклонился императору. Мой друг всегда выделялся высоким ростом, но мне показалось, что он стал еще выше, когда направился вслед за Дарой к выходу из комнаты.
