Вместе с пушками загремел гром; ураган набирал силу, превращаясь в настоящий тайфун. Шквальный ветер едва не выбил меня из седла. Дождь обжигал мои руки и лицо. Прикрыв ладонью глаза, я высматривала Дару и наконец заметила его у подножия холма. Сидя на своем слоне, он размахивал руками, показывая своим людям куда-то вниз. Рядом с ним скатился с холма слон.
Потом я увидела врага. Солдаты Аурангзеба хлынули на нас, словно река, прорвавшая дамбу. Прикрываясь зелеными щитами, высоко держа в руках кривые мечи, они неслись вверх по холму. Казалось, их бессчетное множество. Ярость этих дико кричащих обезумевших воинов напугала меня сильнее, чем грохот пушек. Наши солдаты до последней возможности стреляли из мушкетов и луков, потом обнажили свои мечи. Воздух начал сотрясать лязг металла, перемежающийся с проклятиями, криками и взрывами. Наши воины некоторое время сдерживали натиск противника, но потом знамена Дары начали падать.
Я крутилась на своем жеребце, ища путь к спасению. На нас наседали со всех сторон. Я могла бы попытаться прорваться через воюющих, но, скорей всего, меня бы убили.
– Иса, – бормотала я в отчаянии. Мне было страшно, что я никогда больше не увижу ни его, ни Арджуманд.
Где Низам? Если он сейчас не придет на помощь, все будет потеряно. Наши воины храбро сопротивлялись, но армия Аурангзеба превосходила нас по численности, и его солдаты были безумны. Они годами убивали персов, в то время как наше войско состояло из ветеранов и молодых солдат, впервые участвующих в сражении. Дара пытался сплотить наши ряды, его огромный слон топтал врага. Мне всегда казалось, что Дара бессилен, но он был не слаб, а просто наивен. Сейчас он сражался как настоящий полководец. Стрелял из мушкета, кричал, заставляя солдат идти в бой и умирать. И они слушали его, шли в бой, выкрикивая его имя.
Но солдаты противника продолжали штурмовать холм. Они смяли наши ряды, останавливаясь лишь на мгновение, чтобы добить раненых. Я теперь находилась в пределах досягаемости их оружия, и несколько воинов, приняв меня за офицера, стали обстреливать меня из луков. Стрелы вонзались в землю вокруг меня. Я отцепила от седла тяжелый щит и пригнулась за ним. Вместе со стрелами в меня теперь летели и пули. Я знала, что умру, если останусь здесь. Но что мне было делать?
Внезапно мой конь, мой прекрасный жеребец, споткнулся, пронзительно заржал в агонии и повалился вперед, так что я вылетела из седла. Взвизгнув, я перевернулась в воздухе и упала на спину в грязь. Все тело пульсировало, но я перевернулась и усилием воли заставила себя подняться на колени. Меня била безудержная дрожь, я испытывала невыразимый ужас. Вытащив из ножен меч, я подползла к своему коню, намереваясь избавить его от мучений. Но я зря старалась. Шея его была разорвана, глаза уже остекленели.
Я даже не слышала, как затрубили в рога. Но наши солдаты внезапно воодушевились, и я поняла, что Низам наконец-то прибыл. Вражеские воины, вероятно, уже готовились устроить резню, так как на нас были брошены вся конница и пехота. Их пушки конечно же остались без прикрытия.
Грозные крики двадцатитысячного войска заглушили даже вой бури. Сквозь пелену дождя я увидела, как наши всадники разят солдат противника, не ожидавших нападения с тыла. Армия Аурангзеба внезапно оказалось меж двух огней. Наша конница внизу и наши солдаты на холме осыпали вражеские силы градом стрел и пуль. Солдаты противника падали сотнями, а я стояла и молилась, чтобы план Низама удался. Какое-то время нам везло, и наши воины ликовали.
Но потом Аллах покинул нас. Пушечное ядро угодило в слона, сидя на котором Дара командовал сражением, и в одно мгновение ход битвы изменился. Слон издал жуткий рев и рухнул на наше бревенчатое заграждение. Дара слетел с платформы – слетел быстро и рухнул на землю. На него упали несколько бревен и слон.
Я кинулась к брату, и тут раздался первый панический возглас.
– Принц умер! – крикнул юный знаменосец. – Умер!
Паника вспыхнула в наших рядах, будто огонь, в который подлили масла. Решив, что их полководец убит, солдаты вдруг перестали сражаться, думая о себе, а не об империи. Если Дара погиб, значит, и дело наше проиграно, ведь он был будущий император – человек, за которого стоило воевать. Офицеры криками пытались остановить солдат, которые стали спасаться бегством; солдаты больше не видели своего военачальника, и от дисциплины в войске не осталось и следа. Обезумевшая, я заковыляла по холму к тому месту, где упал мой брат. Длинная туника сковывала мои движения, я поскользнулась в грязи и неловко упала. У слона Дары в боку зияла дыра размером с мою голову, но животное еще дышало. Слон пытался подняться и даже один раз на мгновение встал, но тут же рухнул, раздавив трех солдат Аурангзеба. Посреди бревен разрушенного заграждения я быстро отыскала Дару. Его голова в продавленном шлеме была окровавлена, но я ощутила его дыхание на своей руке.
– Он жив! – крикнула я. – Принц жив!
