На руле застыл Шарыгин. Его бронзовое лицо сосредоточенно и серьезно, руки крепко держат штурвал. Ровно и четко отбивая такт, похлопывает мотор. «Коралл» идет средним ходом: быстрее в порту ходить запрещается.
Над головой безоблачное небо, солнце, отражаясь в мелкой ряби канала, мешает смотреть вперед. С моря навстречу «Кораллу» тянет легкий бриз.
Слева огромный полосатый Лиепайский маяк. В тени его башни маленький домик портнадзора, оттуда что-то кричат, но я не могу расслышать. При помощи мегафона переговоры ведет девиатор, который потом подходит ко мне и говорит:
— Предупреждают, что в аванпорту отдельные плавающие льдины.
Справа остается вход в зимнюю гавань, также заполненную кораблями.
Сделав крутой поворот, мы выходим в аванпорт. Все его огромное пространство чисто и пустынно. Отдельные плавающие льдины, небольшие и изъеденные солнцем, белеют где-то ближе к берегу и мешать нам не будут. Вывожу корабль на середину и уменьшаю ход до малого. Теперь управлять судном будет девиатор. Он уже стоит у главного компаса с записной книжкой в руках.
«Коралл» набирает ход, разворачивается, и работа по уничтожению девиации начинается.
Внимательно наблюдаю за тем, как слушается судно руля, как быстро развивает инерцию, какой радиус его циркуляции, — все это может пригодиться при расхождении с другими судами, при швартовках в портах.
Мимо борта проплывает небольшая, доживающая свои последние дни хрупкая льдина. Волна из-под носа «Коралла» обрушивается на нее и с шуршанием отламывает большой кусок. Льдина переворачивается и остается позади.
Наперерез «Кораллу» из северной части аванпорта быстро идет военная шлюпка под парусами. Идет вполветра. Парус без единой морщинки, крен градусов пятнадцать. Немного не дойдя до нас, шлюпка слегка склоняется под ветер и проходит у нас под кормой. На руле молодой офицер в синем кителе. Несколько матросов, держа шкоты в руках, смотрят на нас.
— Здорово ходят, — говорит новый матрос с «Кильдина» Гаврилов — белокурый, курносый, голубоглазый крепыш. — Ну, да и мы в Полярном ходили не хуже, а, пожалуй, даже лучше.
Он недавно демобилизовался из военно-морского флота, на его фланелевке колодка орденских ленточек, среди которых выделяются ленточки Красного Знамени и медали Нахимова.
— Вот как мы пойдем? — полувопросительно отзывается Быков и смотрит наверх, на наши высокие стеньги.
— Пойдем хорошо, — отвечает подошедший Сергеев. — Уж конечно не с такими шлюпками равняться в скорости хода «Кораллу».
Гаврилов принимает вызов, и между ними завязывается спор о скоростях, которых можно достигнуть на шлюпке и на шхуне, об умении управлять теми и другими. В конце концов Гаврилов сражает боцмана вопросом:
— Вот ты споришь и сам не знаешь о чем. Я-то ходил на шлюпках, а ты ходил под парусами на «Коралле»? Ну вот, а толкуешь!..
Сергеев молчит, а потом, обращаясь ко мне, говорит:
— Может быть, после окончания уничтожения девиации попробуем походить под парусами? — и смущенно добавляет: — Очень хочет вся команда попробовать.
— Сейчас нельзя, — отвечаю я, — «Кальмар» ждет девиатора, послезавтра перейдем сюда, в аванпорт, и до выхода еще походим под парусами.
Сергеев оборачивается к Гаврилову и убежденно говорит:
— Ну вот тогда и поймешь, что почем.
Гаврилов насмешливо улыбается, и они оба уходят. Наконец, закончив работу и застопорив машину, девиатор спускается с рубки.
— Все в порядке, можно возвращаться, — говорит он. — Пока будем идти назад, я подсчитаю таблицу девиации.
Даем полный вперед, описываем несколько циркуляций вправо и влево. С полного переднего даем полный задний, делаем несколько поворотов, и судно направляется к входу в канал. Теперь, кажется, «привычки» судна делаются ясней и понятней. Входим в канал. В обратном порядке проплывают мимо борта вход в зимнюю гавань, маяк, молы, пароходы. Приближаемся к месту прежней стоянки и видим, что оно уже занято «Барнаулом». Места больше нет, и мы швартуемся к борту «Барнаула», предварительно развернувшись носом на выход, — маневр в узком канале, по обеим сторонам которого стоят суда, довольно сложный, в особенности для парусника с множеством выступающих за борт деталей. Но я уже верю в судно, верю в команду и спокойно провожу маневр.
На борту «Барнаула» стоит Мельников с чемоданом в руках. Он закончил сдачу дел и готов перейти на «Коралл». Делюсь с ним своими наблюдениями над маневренными качествами «Коралла» и прощаюсь с девиатором, который, вручив мне таблицу девиации, спешит на «Кальмар».
Положительно, «Коралл» мне нравится. Он легок на ходу и хорошо слушается руля. В его команде очень опытные моряки, и в ближайшем будущем они будут неплохими парусными матросами.
Проходит два дня. 5 мая вечером, закончив все дела на берегу, собираемся выйти в аванпорт, ночевать там на якоре и с утра 6 мая походить под парусами в море около порта.
