Отдав швартовы, «Коралл» под мотором идет по каналу. С бортов пароходов машут руками и фуражками моряки, они уже знают, что «Коралл» не вернется в гавань, что он сейчас уже начинает свой рейс. Проходим мимо борта «Днепропетровска», мощно гудит его сирена — прощальный салют моряков: три длинных гудка. «Коралл» отвечает воздушной сиреной — тифоном, следующий пароход тоже гудит, с его мостика машет фуражкой капитан. На палубе «Кальмара» снуют люди, он тоже готовится сниматься с якоря. Мельдер машет фуражкой. Вот белый красавец «Сестрорецк» — пассажирский пароход. Он только вчера пришел из рейса, вдоль его борта толпятся люди. Он тоже гудит. Едва успеваем отвечать. Недалеко от выхода в аванпорт на надстройке показывается Жорницкий.
— Борис Дмитриевич, скоро ли выход, а то стравим весь воздух из баллонов, нечем будет менять хода при постановке на якорь, — говорит он.
Его беспокойство понятно, сжатый воздух из баллонов, который приводит в действие тифон, необходим и при запуске, и при переменах хода двигателя.
— Уже выходим, — отзываюсь я. — Нельзя же не отвечать, люди от чистого сердца желают счастливого плавания, а мы пройдем молча.
— Оно-то так, — отвечает Жорницкий и, прислушавшись, поднимает руку. — Ну, а теперь очередь «Кальмара».
Далеко в канале мощно гудит пароход — три гудка, за ним другой, третий. Ответов «Кальмара», находящегося от нас на большом расстоянии, не слышно. Однако ясно — «Кальмар» пошел.
Выходим в аванпорт и становимся на якорь. Люди на палубе оживленны, выражение лиц у всех праздничное. Рейс начинается. Немного погодя из канала выходит «Кальмар», проходит мимо и, красиво развернувшись, становится на якорь севернее нас.
Солнце опускается за волноломами в море. Седьмого и мы пойдем туда за солнцем, чтобы, обогнув около двух третей земного шара, прийти снова к берегам нашей Родины. Тихо и тепло. Медленно сгущаются сумерки, и одна за другой вспыхивают на небе неяркие звезды.
С утра 6 мая предполагавшиеся маневры под парусами не состоялись. На море полный штиль. Чтобы использовать время, объявляю учебную водяную тревогу со спуском спасательного вельбота на воду. На «Коралле» спускают вельбот в первый раз, и дело идет медленно. Наконец вельбот на воде. Объявляю шлюпочное учение. Вельбот под командой Мельникова уходит. Матросы гребут хорошо, чувствуется опытность и умение. Немного спешит и путается Решетько, иногда зарывая весло в воду. Сергеев сидит загребным и старается дать правильный темп.
Ко мне подходит новый второй механик, Григорий Федорович Буйвал. Это невысокий коренастый человек, с густым ежиком русых с проседью волос, с серыми спокойными глазами. Я вижу его во второй раз. Предъявив мне назначение, он тотчас переодевается в рабочее платье и с тех пор почти не выходит из машины. То он что-то чистит, то регулирует, то проверяет. Видно, что работу свою очень любит. Вот и сейчас у него в руках кусок обтирки, которой он вытирает замасленные руки.
— Смотрите, — говорит Григорий Федорович, — «Кальмар» тоже решил спустить вельбот.
Мы наблюдаем. Там дело идет не быстрее, чем у нас, видно, и они спускают вельбот в первый раз.
— Нужно будет, — продолжает Григорий Федорович, — подработать пункты договора, потом вынести их на обсуждение общего собрания и затем вызвать «Кальмар» на соревнование.
Он улыбается и добавляет:
— По спуску шлюпки мы их уже «обставили».
Действительно, на «Кальмаре» что-то заело, и вельбот косо висит над водой без движения. Но вот он снова начинает спускаться, выравниваться и достигает воды. В это время к «Кальмару» направляется наш вельбот, матросы сильно гребут, и он ходко идет, вспенивая воду. Немного не доходя до «Кальмара», наш вельбот поворачивает, матросы перестают грести, держа весла лопастями параллельно воде, и Мельников, привстав, кричит что-то старпому «Кальмара» Авдееву, спускающемуся в шлюпку. Тот отвечает, и оба смеются. Потом вельбот «Кальмара» отходит от борта и выравнивается с нашим.
— Никак, гонки надумали устроить, — говорит подошедший моторист Костев.
На вельботах совещание, старпомы о чем-то спорят, размахивая руками, потом оба указывают на виднеющийся в отдалении буй, выравнивают шлюпки, и Мельников начинает, взмахивая рукой, громко считать, так громко, что слышно у нас: «Раз! Два! Три!»
По последнему счету матросы обоих вельботов сильно нагибаются вперед и делают первый взмах веслами. Мы напряженно смотрим. Вельботы должны пройти мимо нас. Вот они быстро приближаются, неся перед собой белые буруны. Как будто идут ровно. На стороне команды «Кальмара» свежие силы, они только что сели за весла, в то время как наши уже гребут минут тридцать. Но зато матросы «Коралла» уже немного привыкли друг к другу, выработали темп, а у кальмаровцев этого еще нет. Ближе, ближе, вот вельботы проходят вдоль борта. Вельбот «Кальмара» на четверть корпуса впереди. Напряженно слежу за нашим вельботом. Матросы гребут, уронив головы на грудь, широкими сильными гребками, выгибая весла дугой. Мельников, привстав на корме и держа рукой румпель, в такт гребцам нагибается всем корпусом.
