Подумать только, как обычный страх может лишить столько сил на длительное время. Все конечности до сих пор дрожали даже после долгого сна, когда организм смог немного отдохнуть. Подумав о сне, Илья недоверчиво взглянул на арочное окно, облачённое в бронзовую раму, за которым зияла тёмная бездна. «Эта самая долгая ночь в моей жизни!» — парень даже сумел как-то фыркнуть. Ужас действительно парализовал не только разум, но и физическое тело, поэтому даже улыбнуться для Ильи виделось непосильной задачей.
Наконец добравшись до второго этажа, юноша настороженно осмотрелся. Здесь всё было так же, как и внизу: пустой коридор, но уже без дивана, такие же пустые рамки без фотографий с презрительно усмехающимся стеклом, вырванные куски обоев и множество дверей. В какой-то миг начало казаться, что у коридора не было конца: только мрак царствовал в самом конце, а за его поволокой скрывалось всё то же бессчётное количество переплетающихся друг с другом помещений.
Шаги раздавались совсем недалеко. Илья неуверенно двинулся вперёд, уже предвкушая, как увидит своего брата и попросит его не ждать рассвета, а уйти отсюда, как можно раньше. Всё же, а эта ночь действительно как-то затянулась…
Илья слегка прикоснулся к позолоченной дверной ручке, но и этого было достаточно, чтобы дверь тихо приоткрылась. В нос сразу же ударил отвратительный запах, от которого парень поморщил нос, и его едва не стошнило. Запах… крови. И её было так много, что, казалось, рядом где-то было целое море алой жидкости. Глаза вновь обжёг беспросветный мрак, пугающий своим отсутствием и потерей. Всегда именно мгла слепила заблудившиеся души и давала им ложные надежды, покрытые роскошными тканями и драгоценными камням, когда на деле всё это было фальшивкой. И только спереди, через огромное окно, покрытое голубоватым серебром лунного света, был единственный источник света. Большую часть окна закрывали плотные шторы, и только через узкую щёлку просачивалось сияние неба. Только Илья сделал вперёд шаг, как под ногой что-то хрустнуло. Уши настолько привыкли к звучанию тишины, что этот хруст повторился могильным реквием в мозгу, и парень вздрогнул, отскочив. Но, переборов себя, Илья продолжил осторожные шажки, продвигаясь к окну. Когда путь был окончен, он одёрнул толстые пурпурные шторы, чтобы хоть немного осветить помещение. Благодаря лунному сиянию, коридор приобрёл нежно-голубоватые оттенки. На стенах можно было разглядеть изящные картины из бисера, выполненные рукой искусного мастера. Сам пол был покрыт всё той же красной ковровой дорожкой. На потолке висела хрустальная люстра с множеством лампочек, и если бы Илья нашёл выключатель, то вся комната вспыхнула бы ярким светом.
Однако, когда глаза привыкли к реальности и перестали восхищаться только красотой, по полу были разбросаны обглоданные кости с видневшимися кусками недоеденного мяса. Останки были маленькими и явно принадлежали небольшим обитателям леса… Шерсть скомканными клочьями валялась по всему ковру, а кровь страстно лизала поверхность. Прежде, чем юноша успел вскрикнуть и поддаться оцепенению, прямо в нескольких метрах от него что-то зашевелилось…
Селиван стоял рядом, зловеще опустив голову. Он не удостоил чести собственного брата узреть своё лицо, однако и крови на руках было достаточно Илье, чтобы чуть не сойти с ума от порабощающего ужаса. Близнец стоял в тени занавески, куда никак не мог добраться лунный свет, издавая хриплое гоготание, вызывающее неподдельное ужасанье и чувство безвыходности.
— Ваня, — хрипло позвал Илья, сам удивившись тому, что голос продолжал дрожать, — что…
Наконец Селиван поднял голову, будто тем самым даруя честь брату узреть кардинальные перемены. Илья едва удержался, чтобы не завопить на весь дом, и на то была простая причина: в белках глаз парня чётко выделялись алые вены вдоль всего глаза, образуя пугающую паутину, и прямо с век стекала липкая кровь, медленно спускающаяся по щекам, падая на пол и смешиваясь с кровью съеденных животных, образуя там красную лужицу. Волосы встали дыбом, будто от электричества — полностью растрёпаны в разные стороны, и именно такие причёски Илья встречал у сумасшедших учёных. Рот искривился в отвратительной ухмылке, показывая свои острые зубы, которые словно заострились и превратились в настоящие клыки, как у вампира.
— Сдохни… — только и прохрипел монстр, медленно направляясь к своей жертве, чтобы насладиться мгновениями прекрасного испуга на его лице.
