Заметив диван, скромно стоявший вдоль стены с местами порванными серыми обоями, Селиван решительно подвёл к нему Илью и усадил на него.
— Переждём ночь здесь, — сухо процедил он. — Лучше, чем под открытым небом.
— Ты так спокоен… — тихо пробормотал брат, уткнувшись лицом в свои ладони, всхипнув. — Тебе всё равно? Всё равно, что родители… они…
Илья так и не смог договорить.
Селиван посмотрел на стену. Такую же холодную и безжизненную, как и он внутри. Он старался выдавить из себя хоть одну никчёмную эмоцию хотя бы печаль, однако уже в следующие мгновения понял, что ощущал только чёрную дыру, пожирающую все его эмоции. Ему было до лампочки на то, что родственники отправились на тот свет. Но именно из-за этого безразличия Селиван тут же возненавидел себя. Из-за такого расклада событий он должен был испытать шок, получить психическую травму, но только пугающее его хладнокровие овладело им.
— Не знаю, — только и выдавил из себя Селиван. — Уже… ничего не знаю.
— Как думаешь, что мы только что видели? — Илья попытался подавить предательскую дрожь в голосе, но с каждым усилием получался отрицательный результат. — Ведь монстров… не бывает?
— Маньяки. Садисты. Иного объяснения нет. Нам повезло, что оторвались.
— А этот дом… вдруг он тоже? Ну… того?
— Скорее, владельцы использовали его как дачу, а потом умерли, а про дом все забыли. Дверь настолько старая, что сама уже открывается. Ладно уж. Утром разберёмся.
Сил, чтобы изучить дальше забытый демиургом дом, уже не было, поэтому Илья улёгся на диване. Селиван расположился рядом, поэтому братья, прижавшись друг к другу, замёрзшие до такой степени, что зуб не попадал на зуб, отбирали друг у друга тепло. Но через час попытки отчаянно украсть его полностью исчерпались — забирать было почти нечего. В конечном счёте подростки просто поддались жгучему холоду и просто прижались друг к другу, чтобы не дрожать от вины.
На Илью с головой нахлынула волна забвения и удушливых объятий Морфея. В своём кошмаре, которые обычно снились Селивану и над которыми парень любил поиздеваться, он вновь увидел противный образ чудовища с прорезавшими свою же плоть костями и вырванными глазами. Эта тошнотворная ухмылка, из которой лились красные слюни, сразу же довела до истерики парня, и тот, рванув подальше, скрылся за кустами ежевики, наступив там на мокрые шарики глаз. Потом пред ним предстали тела родителей, что-то кричавшие ему, но почему-то их голоса была искажены до невозможности… Юноша попятился назад, столкнувшись с тем самым монстром. На этом, завопив от пожирающего страха, Илья и проснулся.
Первое, что он испытал — нетерпимый холод по всему телу, сразу отрезвивший недавно проснувшийся рассудок. Илья, встряхнув головой, чтобы прогнать остатки сладкой дрёмы, разочарованно осмотрелся. Тьма всё ещё прожигала ледяным дыханием глаза, и одинокий блик замёрзшей в ночи луны ослабевшим сиянием освещал устрашающий коридор, стены которого были усыпаны пустыми рамками. «Нет, не сон», — тяжело вздохнул парень, вставая с дивана. Он хотел верить в иллюзию того, что всё ему мерещилось, что родители живы… но это только самообман и внушение. Всё было настоящим, и надо было только смириться.
Илья озадаченно осмотрел место, в котором находился. По старому коридору свободно гулял заблудившийся сквозняк, и юноша вжался бледными пальцами в одежду. Ещё немного — и болезнь может взять вверх над ещё неокрепшим детским организмом. Сам коридор с оторванными в некоторых местах обоями вёл в неизвестные пока комнаты и слегка пустовал. Не было в этом пространстве ничего, кроме одиноко стоящего дивана и пустых рамок на стенах. Но сильнее заставляло испытывать уединение отсутствие самого значимого человека, на которого можно было положиться всегда…
— Ваня, — тихо позвал Илья дрожащим, словно маленький кролик, смотрящий на когти ястреба, голосом.
Безмолвная тишина.
Юноша долго смотрел на пустую стену, усеянную пустыми рамками, за стеклом которых не было ничего, кроме той же пустоты, что глотала душу, собираясь с мыслями. Сейчас он должен быть сильным, чтобы доказать, в первую очередь, самому себе, что он может даже в экстренных случаях сохранять холодный ум, как брат. Поэтому, собрав оборванные и ничтожные крупицы воли в кулак, парень несмело сделал шаг. Лёгкое головокружение охватило Илью из-за пережитого шока, но тот продолжил свои маленькие попытки продвинуться самостоятельно.
На втором этаже доносились чьи-то шаги. Глухим осторожным скрипом, словно взмах крыльев пугливой птицы, ударялась о пол подошва обуви, создавая длительное эхо по всему царству тишины. «Ваня», — хотел крикнуть Илья, но понял, что сил просто не хватит. Преодолеть винтовую лестницу с красной ковровой дорожкой, утонувшей в море пыли, казалось просто невозможным делом, однако юноша, протяжно вздохнув, начал своё маленькое покорение огромной вершины.
