Одинокое здание, окружённое непроходимым лесом, словно хищно улыбнулось. Его крыши едва касалась пелена чёрного неба, на котором до сих пор господствовала бледная, как смерть, луна. Сумерки даже и не думали уступать место тёплому рассвету… Даже лесные звери, почуяв опасность, спрятались не только от недавно ходившего здесь чудовища, но и от длинной, перетекающей ночной реки, попадавшей всё время в одно и то же русло — в своё начало. Эта река рассекала пополам небо, наделяя его слепой темнотой людских грехов.
Илья, придерживаясь стены, добрёл до парадного входа. В какой-то момент этот чёртов дом, лишивший его единственного выжившего близкого человека, показался настолько родным и знакомым, что на миг почудилось, что когда-то парень уже видел эти места… и не раз. Что он уже ходил по этой чёрствой земле, щупал эти бездушные стены… Откуда это странное дежавю?
Парень осторожно поднялся по лестнице и приоткрыл дверь. Внутри заброшенного здания было всё так же тихо и мрачно. Бесконечный коридор хранил в себе бессчётное количество дверей, ведущих в самые разные комнаты. «Зачем мне искать здесь еду, когда здесь всё и так просрочено? — попытался сквозь кислую улыбку, напоминающую скорее судороги, пошутить юноша. — Разве что надеяться найти консервы с вековым сроком годности…»
Илья начал поиск кухни. Все комнаты не были похожи на предшествующие и следующие — все разнообразные, неповторимые. Где-то было много изысков, а где-то — совсем ничего, только пустые стены, даже без рамок, как в коридоре. Именно рамки почему-то пугали парня больше, чем весь зловещий дом. Они показывали отсутствие личности данной конструкции, словно здесь никогда не было людей…
Одно из помещений привлекло юношу своей креативностью и… некой долей присутствия жизни. Стены были оклеенны в полосатые ало-оранжевые обои, на которых висели различные плакаты с яркими названиями и рисунками. «Добро пожаловать в театр «Оборотни» — в место, где вы окажетесь не в зрительном зале, а станете участниками событий и окунётесь в атмосферу, способную покорить даже чёрные сердца!» — яро высвечивалось на одном из постеров, где был изображён весь состав актёров. Все счастливые, с лучезарными глазами и одетые в пёстрые костюмы, словно попугаи. Помимо заметных плакатов, по полу были разбросаны обрывки газет с одним и тем же заголовком и текстом. Хоть это было и вычурное помещение, но единственное, где лампочка излучала сильный источник света, озаряя блеском комнату. Это было довольно странно, что она горела, несмотря на многие годы незатрагиваемости этого дома человеческой рукой. Столько лет прошло, а свет в этой комнате до сих пор сохранялся… и только здесь.
От давно не виденного мерцания Илья зажмурил глаза и прослезился от жгучей боли. Через некоторое время, когда они наконец смогли привыкнуть к свету, парень продолжил осмотр. Он аккуратно подошёл к одной из вырезок газеты и, подняв её с пола, прочитал статью.
Финальная баллада театра «Оборотни»
После трагичной смерти главы актёрской труппы, Виктора Владимировича Алмазова, театр «Оборотни» поставит последний спектакль, являющийся их самым главным достоянием. Спектакль «Баллада о мальчике и оборотне» — главное достоинство театра, которым гордился Алмазов, по словам самих актёров. Сам спектакль пройдёт в последний раз на сцене, а после труппа распадётся. Как бы этого ни хотели многие их зрители, но именно такая судьба всеми полюбившихся «Оборотней».
— Виктор Владимирович был единственным человеком, который заставил нас вжиться в свои роли настолько, что мы едва отличали реальность от постановки, — даёт комментарий один из актёров труппы. — Он был замечательным человеком, однако и у него были свои изъяны. Он ненавидел, когда всё идёт не по сценарию. Если мы что-то забывали, говорили не то слово — он жестоко наказывал всех нас, а не только провинившегося. Иногда доходило до такого насилия, что после некоторые из нас едва могли ходить. Но именно это и помогло нам настолько вжиться в роль. Он был сумасшедшим гением. Без него никто из нас не представляет «Оборотней». Поэтому в дань его памяти мы решили поставить его самый любимый спектакль, которым он очень гордился.
Надеемся, что их последняя баллада перед всем миром пройдёт удачно. Нам остаётся пожелать им только ни пуха ни пера.
Илья судорожно сглотнул. Вполне могло быть, что этот дом принадлежал когда-то этому самому Алмазову, вот откуда всё это. Но кто сделал так много вырезок из газет об одной и той же статье и разбросал по полу? Та самая труппа актёров? Если они жили здесь, то это и объясняет так много комнат в одном ничтожном здании.
