Парень продолжил осмотр. От слабого света, казавшегося мощнее даже солнца, невольно резало глаза, и Илья шипел от страданий. Тьма стала ему такой родной и знакомой, что уже не пугала своим отсутствием и веющей безысходностью. Свет стал заклятым врагом. Хоть это и звучало странно, но юноша смирился со всем ненормальным, что только встретилось ему за эту ночь. Он хотел умереть, ждал, что сзади выпрыгнет монстр и разорвёт его на кусочки, даже готов был отдаться на растерзания Селивану… но какого будет брату, когда он придёт в себя? Ему наверняка будет настолько больно, настолько тоскливо и ненавистно по отношению к самому себе, что он покончит с собой. А этого Илья просто никак не мог допустить.
Секретарь, стоявший в углу комнаты, напоминал собой полукруглый стол со множеством ящичков и полок, где аккуратно были расставлены книги. В самом центре красовалось овальное зеркало, заточённое в красивую золотистую раму с вычурными узорами. Своё отражение Илья признал с трудом. На него пялился тощий грязный мальчишка с выпученными серыми глазами и растрёпанными волосами, покрытыми ещё не сошедшим дёрном. Одежда была разорвана в некоторых местах и напоминала скорее лохмотья. Но приводить себя в порядок стояло для парня на самом последнем месте. Сейчас надо бы изучить дом и найти еду…
В глаза бросилась сверкающая книга в серебряной обложке. Искусный художник нарисовал великолепный рисунок, где под одиноким раскидистым деревом плакала тень маленького мальчика, стоявшего рядом с незаметной могилкой… Сами ветви дерева переплетались, и издали можно было понять, что они изображали силуэт черепа. И сверху возвышалась кровавая луна, придавая печальным событиям больше трагизма. На самой обложке, над ветвями деревьев, красивыми каллиграфическими буквами с завитушками было выведено название: «Баллада о мальчике и оборотне».
Илья осторожно взял книгу и протёр бледной ладонью обложку. Она засверкала ярче при тусклом свете лампы, а буквы словно приобрели цвет бронзы и озорно засветились. Дрожащими от нетерпения пальцами юноша открыл книгу на первой странице и замер от непонятного ему страха, зародившегося в тёмном уголке сердца. Почему от вида сценария странной баллады в теперь уже мёртвой груди зародились странные силы, заставляющие его прочитать спектакль, поставленный этим проклятым театром?
Парень тихонько присел на стул, боясь создать лишний шум, и погрузился с головой в чтение. С каждой прочитанной страницей и так бледная кожа приобретала более «смертельные» оттенки, сердце вновь забилось невольной птицей, с болью ударяясь о грудь… Но это заставляло Илью только быстрее прочитать весь сценарий, забыв обо всём: о брате, о времени, о голоде… Словно в тянувшемся и липком сне время замёрзло, превращаясь в вату. Мысли полностью вылетели из головы, и перед юношей больше не было старой книги с потрескавшимися страницами, не было слегка освещённой комнаты, ярких яростных обоев и обрывок газет… Была только придуманная реальность, где и происходили основные действия.
Кружева историй, переплетённых в паутину нитей судьбы, повествовали о двух счастливых, не знающих горя и печалей, братьях. У них были любимые родители, верные друзья, вкусная еда и кров над головой. Что они могли ещё желать? Братья любили друг друга и стояли друг за друга горой. Вместе они пережили много приключений, пока однажды они не оказались в страшном лесу. В один миг счастливые мальчики потеряли всё и остались одни. Заблудившиеся путники скитались по страшному и пугающему их лесу, пока случайно не нашли одинокий дом, в котором и укрылись. Однако дом том был проклят. Дети поплатились за то, что посмели войти в него. Страшная болезнь застала врасплох одного из братьев, и он, лишившись рассудка и превратившись в монстра, желал убить своего единственного близкого человека. Едва спасшись бегством, выживший брат запер чудовище в подвале и ждал, пока болезнь отступит. Время заставляло мальчика смириться с участью и понять, что самым лучшим решением будет покинуть дом и выбраться в цивилизацию. И вот однажды мальчик решается сделать шаг, решающий всю его судьбу…
Илья не решался перевернуть страницу сценария. Холодный пот опять выступал росой и мелкими капельками стекал из-под одежды на холодный пол. Воздух с трудом попадал в лёгкие, и когда голова лихорадочно закружилась от недостатка кислорода, только тогда юноша вспомнил, что обладает великим даром — дышать. То, что было написано в этой книге было намного хуже, чем события с братом…
— Однажды ты уже допустил ошибку, — раздался безжизненный женский голос за спиной, величаво раздаваясь эхом через стены. — И будешь допускать её вновь и вновь…
