Под сенью чайного листа [litres] полностью

Сегодня утром, как и каждое утро, я встречаюсь с соседскими женщинами, и вместе – так безопаснее! – мы собираем дикий ямс, грибы и птичьи яйца в горах. Мне нравятся жена-Ачжо, жена-Шоук и жена-Цзапо. Они обнимали меня, когда я плакала от тоски по дому и от печали из-за того, что жизнь сложилась не так, как я себе представляла. Однако недавно жена-Ачжо, самая сильная и старшая из нас, отчитала меня:

– Жена-Саньпа, неужели ты думаешь, что твоя история хуже моей? Неужели ты страдаешь больше, чем любая другая женщина в этой дыре?

Конечно, она права.

Мы с Саньпа живем здесь уже три месяца. Когда он приехал за мной, то сказал А-ба, что ездил на заработки, но не факт, что преуспел. Только когда мы оказались в Таиланде, он признался: рассчитывал, что я сдам экзамен на гаокао ради нашего общего будущего.

– Теперь придется тратить деньги, полученные на свадьбе, – сказал он.

Я отдала Саньпа их все, а также то, что мне заплатил господин Хуан. Муж арендовал участок, где мы построили небольшой домик из бамбука и соломы, едва ли больше, чем хижина молодоженов, даже без помещения под полом, где держат кур и свиней, когда они есть. Саньпа охотился и обещал вскоре найти работу. Он продолжал горевать по дочери, и мы искали средство от этой печали, занимаясь любовью каждую ночь, полностью обнаженные, глядя друг другу в глаза, пытаясь зачать еще одного ребенка. Но к концу одного цикла акха – двенадцати дней – я поняла, куда именно привел меня Саньпа.

Акха, живущие в Таиланде, находятся под постоянной угрозой; они далеки от традиции, и обычаи их противоречат природе. Здесь мы самые бедные из горных племен. Нам не дают тайского гражданства. Мы лишены права владеть чем-либо и находимся во власти застройщиков, которые по произволу могут конфисковать расчищенную и засеянную землю. Так же обходятся с нами военные, бизнесмены и наркоторговцы. Я слышала слова «Золотой треугольник», но не сразу поняла, насколько это мрачное место. Я вспомнила, как мы с Саньпа прятались на горе от людей с автоматами и корзинами неизвестно с чем. Муж знал, кто эти люди и что у них в корзинах, пытался защитить меня. Но я жалею, что он не предупредил меня, как опасен мир, в который мы отправляемся, до того, как мы покинули родные места. Как ему пришло в голову, что сюда можно привести меня или нашу дочь? Когда я задала Саньпа этот вопрос, он ответил:

– Нам нужно было скрыть твой позор, и я знал, что смогу найти здесь работу.

Когда я спросила, почему же еще не нашел, он потупился, а потом отвернулся от меня.

Прошло еще несколько недель, и Саньпа перестал охотиться и рубить дрова. Я напомнила ему старую поговорку: много работаешь – много ешь, мало работаешь – мало ешь. Он ответил словами из песни о любви, которая появилась еще во времена наших прабабушек и прадедушек: «Настоящие влюбленные будут любить друг друга до самой смерти. Даже если их похоронят заживо, они не будут бояться». Увы, это не придало мне уверенности. Без денег и еды, как я поняла, мы стали беднее, чем моя семья в те времена, когда я была девочкой. Голод, знакомый, как старый друг, грызет мои внутренности. Я похудела, но все равно не такая тощая, как муж.

– А твой желудок тоже с тобой разговаривает? – спросила я его однажды ночью, когда мы лежали вместе на нашем спальном коврике. Когда он не ответил, я решила, что он видит сон. К рассвету подумала, что лучше больше такого не спрашивать.

Ни одна жена не жаждет тыкать в мужественность своего мужа острым кинжалом, но я не могу удержаться. Каждый раз, когда я прошу Саньпа взять арбалет, он отвечает мне двумя вопросами, прямо противоположными по смыслу: «Почему ты не провела обряд?» или «Почему ты отдала нашего ребенка?». Смысл любого из этих вопросов мне понятен: «Ты навлекла на нас проклятие и погубила нас». Это говорит его печаль, ее причина – я. Когда он начал уходить в джунгли на пару дней, я тоже винила себя в этом. Я принесла мужу горе.

Сегодня утром я спросила, почему он женился на мне. Он ответил:

– Ты должна была изменить мою судьбу. Превратиться из девушки номер один в женщину номер один. Первой с горы Наньно поступить в университет. Первой стать руководителем среди женщин. А я бы гордо стоял рядом.

Я вспомнила, как Саньпа замолчал, когда узнал, что я не стала сдавать экзамен. Словно прочитав мои мысли, он добавил:

– Я пытался быть благородным. Я должен был жениться на девушке номер один, но в итоге стал первым из дураков. Теперь нам остается только прятаться от последствий твоих ошибок.

Я не могла вымолвить ни слова. Знаете, что самое ужасное? Все сказанное было правдой.

Теперь, выкапывая кончиком ножа дикие клубни, я пытаюсь придумать, как помочь Саньпа стать прежним. Заведи сына. Обрети сына. Роди сына. Сделай мужа счастливым. И тогда он снова полюбит тебя.