– Конечно, конечно, вовсе не потому, что вам некуда идти. Ваше компульсивное желание не ведёт вас прочь от прошлого, нет-нет. Но разговор не об этом, вы очень даже правы, что не стремитесь покинуть шахматное поле: это в лучшем случае неинтересно, а в худшем – бессмысленно. Оттуда попросту не возвращаются. По крайней мере теми, кем были до. Точно так же для игровых фигур за краем доски ничего нет.
И снова: «Как это оправдать? Как это оправдать? Как это оправдать?»
– Что вы имеете в виду? – зачем-то продолжаю разговор.
– Я в восторге от вашего неприкрытого любопытства, – старик вёл себя вульгарно, будто диалог не начался только что буквально из ничего, без каких-либо прелюдий. – Чему быть, того не миновать! Возьмём в качестве примера эти бумажки: в силу особенностей бюрократического механизма наш так называемый следователь вынужден коллекционировать «улики», плодить так называемые отчёты, чтобы как-то зафиксироваться относительно… относительно того, что он там пережил. Бумажная волокита – невысокая цена за шанс выглянуть из пещеры, согласитесь. Голову бедняги в чернила макнули, вот теперь и приходится избавляться от их избытка таким нехитрым путём.
И снова: «Как это оправдать? Как это оправдать? Как это оправдать?»
– Простите, мне пришлось разбросать эти послания. Они же адресованы вам? – за что-то извинилась.
Надя уже была готова вновь лезть под стол, но Суфлёр её остановил.
– Может, мне, а может, и нет. В любом случае теперь они совершенно ни к чему. Распоряжайтесь по своему усмотрению. Тут на полу им самое место. А что касается вашего прокола со вскрытием и рисунком, знаете, мы частенько заблуждаемся насчёт одной простой штуки: вокруг постоянно случается множество событий, которые мы не в силах объяснить, но это и не нужно! Представьте, Надежда, что окружающее нас пространство – это однородный газ, состоящий из элементарных частиц, которые сталкиваются друг с другом с некоторой вероятностью, образуя атомы, молекулы и более сложные связи.
– Я не совсем вас понимаю. – Это правда.
– О, это лишь очередная загадка про кота на клавиатуре: какова вероятность, что кот случайным образом напечатает, скажем, «Фауста» без единой ошибки? Точнее, сколько коту понадобится времени, если допустить, что он ничем не ограничен? Куда больше пятидесяти лет, да? – затрясся со смеху старик.
– Но как, по-вашему, кот должен это сделать? У него же лапки, это во-первых. А во-вторых, я не уверена в правильности постановки вопроса.
– Согласно современным научным представлениям, возраст нашей Вселенной около 13,8 миллиарда лет. По крайней мере так принято говорить. Этого недостаточно, чтобы котик написал книгу, верно. Плюс к тому Вселенная постоянно расширяется, галактики отдаляются друг от друга, созвездия рассыпаются. Слова быстрее теряют смысл, чем печатаются, как вы сказали, лапками, и рано или поздно погаснут все без исключения звёзды, чёрные дыры иссякнут, планеты и луны обратятся сначала в пыль, все так называемые мемы выйдут из моды, а затем и то последнее растворится в
– А какое вам-то дело?
– Вам? Нет, Надежда, не «вам», а нам – отныне это касается всех и каждого.
– Почему вы вечно недоговариваете?
– В этой истории имеется некоторая несостыковка, и вам очень точно удалось её описать: нам вечно что-то недоговаривают. Но должно ли быть иначе, я к тому, что вдруг это мы сами всё усложняем? Вот этот ваш рисунок – это ведь наверняка просто совпадение, случайность. И череп этот на верхней полке: в нём нет камеры, он собой ничего не символизирует.
– Как вы узнали про череп?
– Точно так же, как и протокол о смерти. Ну, не строили же вы себе иллюзий, будто… ну, сами понимаете.
– Признаюсь честно: не совсем…
– В протоколе речь идёт лишь о ничтожной части вас, как и в завещании, – всё описанное там не более чем груз, который необходимо сбросить, чтобы обратиться к вечной лучезарности. Это большая работа.
– Вы бредите, – рассмеялась девушка.
– С кем не бывает!
– Я, честно, не понимаю, зачем продолжаю разговор.
– Вы не можете не продолжать, или вы и впрямь считаете, что кот не сможет, пройдясь по клавиатуре, пожелать вам спокойной ночи? Что это такое уж статистически невероятное событие?
– Дело не в вероятности, – упёрлась Надя, отчего-то ей важно было вскрыть абсурдность ситуации. – Допустим, вы отыщете того, кого хотите, но разве научитесь вы говорить по-кошачьи?
– Что? – удивился старик, вспорхнув бровями.
– Клавиатура…
– Клавиатура?
