– Ладно. Позвоню завтра.
– Будь осторожен.
Звонок заканчивается, а я продолжаю слушать прерывистые гудки, каждый из которых окатывает душу новой волной вины. Она никогда не покидает меня. Она моя верная спутница. Все десять лет, каждый день, каждый гребаный час, я ощущаю ее под сердцем ноющей болью, которая не умолкает ни на секунду.
Но разве такой я нужен Бостону? Разве таким он хочет меня видеть?
В груди ноет, и я тянусь за пачкой сигарет, чтобы как-то приглушить боль. Джейд бы отругала меня уже миллион раз.
– Черт! Хватит! Хватит! – пролетаю на красный под сигнал встревоженных машин и выворачиваю на парковку у супермаркета.
Сегодня нужно затуманить сознание. Сегодня нужно забыться хотя бы на сутки. Слишком много вины. Слишком много воспоминаний. Слишком много всплывших из прошлого камней. Они должны были лежать на дне. Они должны были затонуть. Но, черт возьми, меня не предупреждали, что они имеют свойство периодически оказываться на поверхности.
С запасом в пару бутылок вина и нескольких ви́ски стучусь в дверь Рэйчел, которая моментально распахивается передо мной. Она с парадной улыбкой встречает меня и проводит в гостиную, где уже расположилась на диване ее подружка. Приодела короткое сиреневое платье на тонких шлейках, из которого вот-вот вывалятся сиськи третьего размера. Неплохо. Да и на вид она довольно мила́. Но я ненавижу сиреневый. Нужно поскорее ее от него избавить.
– Камилла? – устраиваюсь рядом и откупориваю бутылку ви́ски.
– А ты, должно быть, Эзра? – улыбается она и скользит по мне оценивающим кокетливым взглядом. Выкупаю такой за секунду – она раздвинет ноги, едва я успею приговорить четверть бутылки.
– Очень приятно познакомиться, – лью в вовремя подоспевший стакан.
Рэйчел присаживается ко мне на колени и запускает руку мне в волосы на затылке.
– Я так рада, что ты пришел, – сияет ее белоснежная улыбка.
– За встречу, леди, – поднимаю стакан и улыбаюсь в ответ обеим подругам, пока сердце продолжает щемить чертова вина́ за сегодняшний день.
Затем вторую. Третью. Четвертую и пятую. Вина́ тушуется. Потом где-то проскакивает восьмая или девятая. На десятой вину из меня окончательно высасывает Камилла, которая уже стоит на коленях между моих ног и инициативно облизывает член по всей длине, когда Рэйчел трется сиськами об мое лицо. Я запрокидываю остатки ви́ски и притягиваю Рэйчел ближе. Целу́ю ее. Жадно. Ненасытно. Проталкиваю язык в рот и сплетаюсь с ее языком. Моя рука сжимает ее грудь, пощипывая оттопыренный сосок, она стонет и льнет к моей груди еще крепче. Пальцы этой же руки скользят по внутренней стороне ее бедра и проникают в мокрую промежность, выталкивая из Рэйчел очередной всхлип удовольствия. Второй рукой надавливаю на голову Камиллы и опускаю ее до самого основания.
– Эзра… – Рэйчел закатывает глаза и начинает двигать бедрами в такт моим пальцам. Но мне на хрен не нужны эти долгие прелюдии.
Толкаю Рэйчел на диван и укладываю на лопатки, сверху становится Камилла, оттопыривая свою сочную задницу, об которую тут же разбивается мой шлепок. Хватаю ее за талию и резко притягиваю к паху, без промедления проникая в нее. Камилла вскрикивает, но Рэйчел закрывает ей рот поцелуем, отчего я начинаю двигаться быстрее. Мои руки скользят по округлым бедрам и продавливают их до вмятин. Но мне нужно больше. Я снова замахиваюсь и оставляю красный след от ладони на ее ягодице, такой же, как оставила Серена на моем лице.
Гадкая девка, которая осмелилась дерзить. Которая осмелилась ударить.
Я увеличиваю темп и даже не замечаю, как подо мной тело Камиллы сменяется стонущей Рэйчел.
– Господи, Эзра, еще… Ты…
– Что я? – обхватываю ладонью ее шею в то время, как Камилла присасывается к моим губам.
– Ты неповторимый. Я сейчас… – закатывает глаза и сжимает мои бедра ногами.
Движения становятся еще грубее. Я вхожу в нее жестче, до предела, пока Рэйчел не начинает трястись подо мной.
Но этого все равно недостаточно.
Недостаточно, чтобы забыться. Недостаточно, чтобы разрядиться. Чтобы выдохнуть и, наконец, уснуть.
Поэтому с Камиллой мы продлеваем «сеанс моей реабилитации» на кровати, когда Рэйчел отрубается на диване в гостиной. Она скачет на мне сверху и стонет так громко, что наверняка завтра Рэйчел получит жалобу от соседей за нарушение порядка.
– Понятно, почему за тебя так держится Рэйчел, – она двигает бедрами, прислоняясь своим третьим размером вплотную к моей груди. – Трахаешься, как бог. Мне еще ни с кем не было так хорошо. А тебе?
– Не было, – вхожу в нее слишком резко и максимально глубоко. – Ни с кем из вас мне не было хорошо.
Мой ритм становится чаще. Камилла задыхается, запрокидывая голову, и кончает, подписывая своим криком коллективную жалобу на Рэйчел от ее соседей.
