– Юджи. Я решил так его назвать. Но если тебе не нравится, можешь поменять ему имя. В зависимости от того, что тебе будет удобнее кричать, когда он будет доставлять тебе удовольствие.
– Кусок придурка! – ругается Стен и бросает коробку с «Юджи» под барную стойку под мой не унимающийся смех.
– Надеюсь, тебе очень понравится. Потом расскажешь.
– Ты самый отвратительный друг.
– А ты самая классная подруга, Стен.
Она прищуривается и кладет полотенце на стойку, объявляя перемирие.
– И у меня будет просьба, – толкаю еще одну небольшую прямоугольную коробочку к ее рукам.
– Если там очередное…
– Такого размера? Да кому оно надо.
– Господи, – закатывает глаза и принимает подарок.
– Это для Серены. Передай ей. И не говори, что он от меня.
– Почему? – хмыкает она и склоняет голову на бок, оценивая мою реакцию.
– Потому что эта неадекватная Панда ни за что не примет подарок от меня.
– А что там?
– Неважно.
– Тогда и мне неважно, почему она его не примет от тебя, – кладет коробочку на стол и посылает ее обратно мне.
– Ладно, – Стен накрывает подарок рукой и возвращает к себе. – Там айфон. Она выбросила свой телефон. Тем более он был разбит. А нам ведь с тобой надо, чтоб она всегда была на связи.
– Ага, – кивает Стен и строит самую осуждающую гримасу. – Значит, Серене айфон, а мне гигантский дилдо26.
– Я разбираюсь в девушках, скажи? – получаю еще один шлепок полотенцем от Стен.
– Не знаю, что там между вами происходит, но она еще здесь. И вам точно нужно поговорить.
К горлу подкатывает ком, и я прокашливаюсь.
– Плесни мне ви́ски.
– Эзра, я серьезно. Я ведь все вижу. Вижу, как бесится она, и как не находишь себе места ты.
– Принимаю участие в психологическом анализе только после третьей стопки.
Стенли берет бутылку и наливает нам обоим по порции. Первую опрокидываю залпом, как и она. Вторая льется следом.
– Где она? – спрашиваю, когда третий стакан почти пуст.
– Ушла зачем-то на склад, хотя я ее не посылала. И до сих пор там. Что ты сделал?
– Точнее – что сделала она, – Стенли непонимающе смотрит на меня. – Она кинула меня, Стен. Девушка, которую я впервые за все это время захотел для чего-то большего, кинула меня. Ушла, когда я хотел, чтобы она осталась. Я на мгновение подумал, что она особенная, понимаешь? – в голову ударяет алкоголь и развязывает язык. – Я разглядел в ней что-то… Необычное. Тот огонь, который никогда не видел в других. Я думал, что у нее получилось разжечь и меня. Думал, что она тоже что-то чувствует… А она…
– Она чувствует, Эзра. Еще как чувствует. И ты дурак, если этого не видишь.
– Да ладно? – поднимаю на нее глаза и допиваю свой стакан. – Зачем тогда сбегать? Вы – женщины – ненормальные.
– Думаю, тебе нужно спросить у нее. Серена не простая девушка. Но то, что у нее к тебе есть чувства, – это очевидно.
– Ты серьезно? – усмехаюсь я.
– Да. И поэтому я ухожу, – Стенли осушает свой рокс. – Только не забудь закрыть бар.
– Я не пойду к ней.
– Еще как пойдешь. Если она для тебя хоть что-то да значит. Твоя Рэйчел испортила все, что только можно было испортить. Говорила же тебе раньше – избавься от нее.
– Уже избавился.
– Но Серена об этом не знает, – Стен набрасывает зимнюю куртку и кивает мне. – Я же знаю, что ты не мудак, – вытаскивает из-под стойки мой подарок и прячет его под куртку. – Хоть и подарил мне это.
– Тогда оставь.
– Ну уж нет.
– Тогда расскажешь, как он в действии.
– Ну уж нет! – смеется она. – А это, – толкает коробку с подарком Серены вдоль барной стойки. – Отдай ей все-таки сам.
Стенли уходит, и из звуков в баре остается слабый звон колокольчика и совсем тихий лаундж. Я прокручиваю пустой рокс в пальцах, отодвигаю его в сторону, и беру в руки подарок для Серены.
Как я отдам его ей?
– Господи, я идиот…
Встаю из-за стойки и гашу оставшийся в баре свет. Он начал слишком давить. Теперь помещение освещается лишь слабыми уличными огнями, проступающими вглубь сквозь витрины.
Ночной зимний Бостон прекрасен. Даже сейчас, когда снова льет дождь. Кого-то город пугает, заставляет бежать, кутаясь плотнее в своих пальто, но только не меня. В ночи этого города я нахожу успокоение. Ночью я становлюсь его частью и чувствую себя более живым, чем днем. А шум дождя обычно приносит умиротворение и сердцу. Обычно. Но только не сегодня. Утолить горечь в груди не смог даже ви́ски.
– Стен, я привела склад в порядок. Ты будешь довольна, – голос Серены наполняет темное помещение, и я застываю у стены. – Черт, почему так темно?! Стенли! Ты решила сэкономить на электричестве? Беспросветно как в заднице у циклопа!
Я давлю смешок и прикусываю губы. Мои глаза уже привыкли к темноте, и поэтому я вижу, как Серена прощупывает дверной проем, а потом ее руки ложатся на стену, возле которой стою я.
– Блин, Стенли, ну, где же ты? – ее пальцы скользят дальше и натыкаются на мое плечо прежде, чем я перехватываю ее запястье.
