А еще я точно прибью этого ублюдка. Уверен, это все сделал именно он. Гребаный Бриан Аленкастри, который никогда не дослужится до шерифа округа, потому что сдохнет раньше от моих рук (да, я не выдержал и начал под него рыть).
Но сейчас мне нужно успокоиться и все переосмыслить.
И ей нужно успокоиться и все переосмыслить.
Я должен перетерпеть и дождаться
Этот день был чертовски долгим и чертовски сложным для нас обоих. Мы оба взвинчены и потрясены. И, вдобавок ко всему, мне придется очень постараться, чтобы не сорваться прямо сейчас в Лоренс. Чтобы не закопать там живьем ее конченного брата. Мысль о том, что меня от возмездия разделяет всего тридцать миль, проедает мозг словно червь. Но я всегда умел выжидать лучшего момента. И этот раз не исключение.
Бриан Аленкастри отхватит сполна. Клянусь. Не будь я Эзрой Нотом.
В слезах и истерике с трудом отыскиваю свою машину и вваливаюсь в салон. Меня колотит от холода, но сильнее – от того, что я сделала.
Как я смогла? Откуда смелость?
Разве это была я, которая сняла перед Эзрой свитер? Я, которая оголила живот? Серена, которая спустила джинсы и показала человеку, который предал ее, свою израненную душу?
Я все-таки продала ее демону. Иначе этот поступок объяснить невозможно.
Нижняя губа до сих пор дрожит, а по щекам стекают слезы. Я доверилась не тому человеку. Нужно было как с тем диджеем из Нью-Йорка – исчезнуть навсегда. Не было бы проблем. Не было бы разочарования и отчаяния. Не было бы гребаной истерики и щемящей боли в груди. Почему я ее чувствую? Почему больно так, будто сердце пропускают через мясорубку? И хочется реветь, пока вместе со слезами не вытекут глаза, душа и вся никчемная Серена Аленкастри.
Мне нужно куда-то себя деть. Куда-то, где я не буду одна. Где на меня не посмотрят испуганные глаза Юджина и не накинутся с расспросом. Туда, куда можно «обратиться всегда, если что».
Я возвращаюсь в бар, когда Эзра уже точно покинул его пределы. Не знаю, смогу ли вообще взглянуть ему в глаза. Но, как бы по-идиотски это сейчас ни прозвучало, мне нужен его подарок. Всего на один раз. Распаковываю айфон последней модели и не успеваю фыркнуть от банальности, как из-под крышки выпадает карточка с надписью от руки:
«Мой номер внесен в «Избранные». Не удаляй, пока не выучишь наизусть.
Смотритель за Пандой».
Исчезнувшие слезы просочились вновь. Сжимаю руки в крепкие кулаки и зажмуриваюсь.
Нет. Это какое-то его очередное издевательство.
Пересиливаю себя и беру в руки подаренный телефон, чтобы набрать единственный номер, который на всякий случай решила запечатлеть в себе моя кратковременная память.
– Ты чертовски меня напугала, малышка, – Стенли буквально втаскивает меня в свою квартиру за руку.
– Надеюсь, я не помешала твоему сну.
– Да хрен бы побрал этот сон! Проходи скорее.
Непривычно видеть Стен с собранными в хвост волосами и в домашнем шерстяном халате, но это мило. Как, в общем-то, и ее небольшая квартира, которая чем-то напоминает мою крохотную площадь в Норт-Энд. Только тут больше и без трещин в потолке. И без пожелтевших стен. И без скрипа паркета. Здесь все очень светлое и какое-то новое, но довольно уютное. Никогда бы не подумала, что Стенли любит бежевые оттенки. Прямо как Юджин.
– Вино или ви́ски? – кричит Стен из кухни, пока я разглядываю гостиную.
– Эм… Я не думаю, что нужно пить.
– Тогда вали домой, – отрезает она.
– Вино.
– Есть только ви́ски, – Стенли входит в гостиную, покачивая бутылкой в руках.
– Тогда зачем спрашивала?
– Было интересно признаешь ли ты степень своего эмоционального состояния.
– И?
– Не признала. Какое вино, когда ты стоишь на пороге моей квартиры в слезах? Здесь поможет только ви́ски. Или водка. Плюс огромная грудь Стенли для рыданий, – улыбается она. – О размере груди я не в буквальном смысле.
Она опускается на широкий выступ у са́мого панорамного окна, усыпанный подушками, скрещивает ноги и машет рукой, чтоб я присоединилась. Я киваю и иду к ней, пока Стен наливает нам по порции ви́ски и выжимает туда по кусочку лайма.
– А лед? – спрашиваю я, присаживаясь напротив в гору мягких подушек.
– Эзра убил бы тебя за такие слова, – усмехается она.
– Господи… Он везде, – вздыхаю вслух раньше, чем понимаю это.
– А то я не заметила, – слабая улыбка трогает ее щеки. – Давай хвастайся айфоном. Мне он подарил дилдо.
– Серьезно? – непроизвольно вспыхивают щеки.
– Ага. Сказал, что назвал его Юджин.
– Боже ты мой, – смеюсь и пускаю через нос только что сделанный глоток ви́ски.
– Ты ничего ему не говорила? – прищуривается Стен.
– А когда бы я успела? – утираю нос ладонью и серьезно смотрю на нее.
– Ладно. Не об этом сегодня. И ближе к делу, – Стенли толкает мой стакан своим. – До дна, – она опрокидывает залпом и ждет меня. Я морщусь, но допиваю следом. – Серена, что у вас с ним?
– Ничего. Ты видела, с кем он сегодня ушел. И я видела, как ее грудь в ажурном бра едва умещалась в его ладони.
– Он отшил ее, Серена.
