Что, если Ви́тор согласился на встречу для того, чтобы убрать Эзру? Он все-таки родственник О́дина – того, кто пытался его убить. А Ви́тор, судя по истории его жизни, тот еще опасный и мстительный человек. Он бы не стал приглашать в свой дом просто так. Уверена, он преследует свои цели. И сейчас мы едем прямиком в ловушку. Как две наивные лани. Бежим прямо в капкан.
– Разворачивай, – требую я. – Я передумала.
– Успокойся.
– Разворачивай! – толкаю Эзру в плечо. – Здесь что-то не так! Я не верю ему. Не верю, что такой человек, как он, запросто пустил бы нас в свой дом.
– Прекрати. Такой человек, как он, не стал бы просто так лишаться и двадцати двух миллионов.
– И я о том же! Здесь что-то не чисто. Он заманил нас сюда, Эзра.
– Скоро узнаем.
Он прибавляет газа и пролетает мимо очередного поста охраны, прямиком к еще одним воротам, за которыми я могу разглядеть верхушки огромного особняка из белоснежного кирпича.
Эти ворота тоже не создают нам препятствия. Они разъезжаются, и нашему взору открывается вид на самый настоящий замок в современном исполнении. Я ахаю. Никогда ничего подобного не видела. Никогда не бывала в подобных домах. Даже рядом не проходила. Только видела по телику и удивлялась, кто же покупает такие огромные территории с такими роскошными дворцами.
Нас встречают люди ди Виэйра, едва мы успеваем притормозить у главного входа.
– Сеньор ди Виэйра ожидает Вас, – сообщает мне один из его охранников и тут же бросает вопросительный взгляд на Эзру.
– Он пойдет со мной, – твердо заявляю я.
Мужчина отходит в сторону и что-то докладывает по гарнитуре, воткнутой ему в ухо, затем возвращается к нам и сообщает, что мы можем пройти. Я дрожу. Эзра берет меня за руку и сжимает мои пальцы.
– Телом и духом, Серена, – шепчет он. – Ничего не бойся. Я рядом.
Он всегда спасет. Я знаю. Я убедилась не раз. И я облегченно выдыхаю. С ним я всегда выживу. А ради меня выживет и он сам. Все будет хорошо, если Эзра рядом. Всегда.
***
Нас проводят в просторный кабинет на третьем этаже особняка. Всю дорогу я задерживаю дыхание, потому что, кажется, даже оно способно навредить красоте и богатству, окружающему в настоящий момент меня.
– Ничего здесь не трогай, – шепчу я Эзре, когда за нами закрывается дверь. Эзра усмехается. – Я серьезно. Не расплатимся.
– На твоем счету двадцать два миллиона, детка. Можешь развести костер прямо по середине этого зала.
– Это не мои деньги! – шикаю я, когда за нашими спинами раздается голос:
– Она может. Но я бы попросил этого не делать. Слишком люблю этот ковер. Привез его из Арабских Эмиратов. Коллекционная вещь. Когда-то по нему ходил султан. А теперь его продавливают мои и ваши туфли.
– Ви́тор, – едва слышно выдыхаю я.
– Рад тебя видеть, Серена, – кажется, он даже улыбается. Или пытается. И это странно. Я не могу разобрать то, что сейчас чувствую. Но больше точно не боюсь. Страх отступил, как только я взглянула ему в глаза. – И мистер Нот…
– Сеньор ди Виэйра, – Эзра улыбается, но я чувствую его обострившееся напряжение. Он не выпускает моей руки. Лишь крепче сжимает ее.
– Хотите чего-нибудь выпить? Перекусить? Полагаю, вы проголодались. Дорога до моего дома выматывает, – Ви́тор шагает ближе, и я отпускаю руку Эзры, делая шаг навстречу.
– Я здесь, только чтобы вернуть Ваши деньги, – мой голос тверд. – Заберите их обратно. Мне не нужны Ваши подачки.
– Подачки? – Ви́тор усмехается. – Никогда ранее не слышал, чтобы такую сумму называли подачкой. Ты забавная, Серена.
Я злюсь. Мало того, что он вечно ведет себя, как сноб, так еще и смеется надо мной. Забавляется. Да чтоб он провалился!
– Я могу назвать это как угодно, – подступаю к нему.
Эзра тянется к моей руке, но я отмахиваюсь. Мне нечего бояться. Даже если он сейчас вынет из дизайнерского пиджака ствол, пусть стреляет. Мне плевать. Но я почему-то знаю, что он не выстрелит. Он даже не принес с собой пистолет. Он не вооружен. Я чувствую.
– Мне не нужны Ваши деньги, сеньор ди Виэйра, – нас разделяет фут.
– Просто Ви́тор, – выражение его лица невозмутимо. Там нет ни холода, ни теплоты. – И это не мои деньги. Они все твои. Я не дал тебе лишнего. Только то, что по праву принадлежало бы тебе, если бы ты росла… – он осекается, а я задерживаю дыхание. – Со мной. Миллион за каждый год твоей жизни. Итого: ровно двадцать два. То, что я перечислял твоей матери.
– Она мне не мать! – вырывается из меня раньше, чем успеваю сообразить, что сказала.
Ви́тор сглатывает. Замолкает. Смотрит на меня так пронзительно, что я чувствую, как по позвоночнику бежит дрожь. И в этом взгляде что-то есть. Что-то чувствуется. Я пытаюсь разглядеть. Не отвожу глаз и вижу, клянусь, я вижу злобу. Отчаяние. И боль.
– Ты права, – наконец, произносит он. – Она бы умерла раньше, если бы я знал.
– Замолчите! – внезапно вскрикиваю я.
Дыхание сбивается. Я задыхаюсь. Мне мало воздуха. Не хватает кислорода. Сердце взбесилось и бьется так сильно. Эзра обхватывает мою руку и дергает назад к себе, но я вырываюсь.
