Изначально, экстатические переживания, связанные с оперой, порождались певцами. Сюжетные линии – хорошо известные интриги из античной мифологии, древней истории и ренессансного эпоса – служили респектабельным предлогом для творчества. Музыка, часто великолепная, выступала сценическим помостом. Какие бы наслаждения ни дарили другие элементы спектакля (музыка, танец, поэзия, сценография), опера прежде всего была демонстрацией уникальных возможностей человеческого голоса. Но речь не просто о «красивом исполнении», о вокале. Опера как драматическое и музыкальное событие являлось искусством почти сверхъестественным, проницающим человеческие границы (во всяком случае, оно проницало границы пола), исполненным острейших эротических переживаний. (Вспомним, что Фаринелли и другие легендарные кастраты XVIII и начала XIX века вызывали у слушателей, мужчин и женщин, обмороки и восторг, граничащий с помешательством, – приглушенным эхом тех восторгов звучат сегодня овации великим мастерам бельканто XX века.) Образцовым считался высокий (женский) регистр, но половая принадлежность была условной (мужчины исполняли женские партии). Возбуждаемые оперой эмоции, чрезмерность реакций отождествлялись с женским началом.
Более ответственное в гражданском понимании представление об экстазе, в который может погрузить публику опера, развилось с расширением числа поклонников оперного искусства от аристократического ядра до гораздо более широких слоев общества. Посещение «оперных театров» стало ритуалом буржуазной жизни. Опера как носитель, сценический помост для великого голоса уступила место восприятию оперы как наиболее вдохновляющей, неотразимой формы драматического искусства. Пение стало считаться скорее героическим, нежели сверхчеловеческим предприятием, и это продвигало «прогрессивную» идею о равноправии вокала и музыки. Именно в эту пору опера начала отражать националистические проекты европейского XIX века. Теперь энтузиазм в оперном театре часто разгорался благодаря солидарному чувству принадлежности слушателей к единой нации. Будучи истолкованным как достижение национальной культуры, оперный экстаз вошел в русло определенной «нормализации»: были строго разграничены мужские и женские партии; сюжетные истории (исторические или фольклорные) вращались вокруг воспринимаемого контраста между мужскими и женскими качествами, вокальными и харáктерными. Ожидаемая реакция зала стала менее экзальтированной – на смену болезненной восторженности пришло воодушевление, вдохновение, возвышенное чувство.
Именно Рихард Вагнер, композитор с самыми грандиозными в истории оперными замыслами, помимо достижения своеобразного апофеоза коллективного духа, породил и третье, или современное, представление о том, какой может быть опера, – единственное в своем роде смятение чувств, возбуждаемых не возвышенными подвигами человеческого голоса, а изнурительно, неустанно экстатической музыкой. Голос парит над музыкой; музыка, а не отвлеченный идеал вокальной виртуозности, предъявляет всё более сложные, поначалу казавшиеся невозможными, требования к голосу. Музыка – музыка Вагнера – отражает те самые захлестывающие чувства, которые некогда вызывал в слушателях сверхъестественный голос кастрата. Следствием стало снижение ригоризма в противопоставлении женского и мужского стилей эмоционального отклика – как на оперной сцене (при всей маскулинной претенциозности вагнеровской идеологии), так и в умах слушателей. Однако восстановление целей бурного, экстатического опыта не могло не повлечь за собой повторной феминизации (в понятиях культурных стереотипов) самого острого наслаждения, которое несет с собой опера.
Для Вагнера, породившего идею оперы как всепоглощающего опыта, как искусства, величайший драматизм которого состоит в движении сознания через экстаз в забытье, всё еще действуют определенные сюжетные условности. Вагнер не признал бы удовлетворительной любую драму, в развязке которой нет прозрения через принятие, понимание. Спустя годы после Вагнера создаются оперы, финал которых, так сказать, тождествен всеобщей сумятице, полному непониманию.
Конечно, многие из величайших опер (
