Под ударением полностью

В Определенных людях Мэпплторпа я смотрю на собственную фотографию не так, как на фотографии других. Я не могу смотреть на свой образ с томлением, не могу иметь фантазий относительно человека на этой фотографии. Эрос фотографии (отождествление субъекта и поверхности) спит. Я ощущаю лишь разницу между собой и образом. Для меня мое выражение на фотографии Мэпплторпа – это не то, как «я» в действительности выгляжу. Это внешность, сфабрикованная для камеры, – неустойчивый компромисс между попыткой сотрудничать с фотохудожником, которым я искренне восхищаюсь (к тому же моим другом), и попыткой сохранить собственное достоинство, не выказывать тревоги. (Рассматривая свою фотографию, я различаю упрямство, тщеславие, панику, уязвимость.) Сомневаюсь, что я когда-либо выглядела в точности такой, какой меня сфотографировал Мэпплторп, – или что я буду так выглядеть в следующий раз, когда он будет меня фотографировать.

При том что в этом портрете я вижу еще одно свидетельство чувств, которые обычно испытываю во время фотосессии, фотография Мэпплторпа отличается в моих глазах от всех, для которых я когда-либо позировала. Я как могла стремилась к сотрудничеству, и он заметил нечто, чего не видел до него никто. Фотографироваться у Мэпплторпа – непохоже на любую другую фотосессию. Он по-другому убеждает, по-другому поощряет, он снисходителен по-другому…

Фотографированию присущ импульс к составлению антологий, и альбом Мэпплторпа не исключение. Смешение субъектов, безвестных и знаменитых, торжественно-строгих и распутных, служит иллюстрацией к привычно широкому кругу интересов фотографа. Ничто человеческое мне не чуждо, говорит он. Включив в издание эротически привлекательный автопортрет, Мэпплторп отвергает типичную для фотографа позицию, при которой взирающий с Олимпа художник дарует миру реальность, но сам отказывается становиться субъектом.

В большинстве случаев фотографии свойственна мысленная претензия, а именно что снимок сообщил правду о субъекте, правду, которая осталась бы неизвестной, если бы не картинка. Короче говоря, фотографирование предстает формой знания. Так, одни фотографы утверждали, что лучше всего им удаются фотографии людей, которых они не знают, другие же, что их лучшие фотопортреты сделаны с субъектов, которых они знают очень хорошо. Все эти заявления, при их противоречивости, подразумевает власть над субъектом.

Притязания Мэпплторпа скромнее. Он не ищет решающего момента. Его творчество не стремится к откровениям. В нем нет хищнического отношения к субъекту. Нет вуайеризма. Он не пытается застать кого-то врасплох. Правила игры в фотографию, по Мэпплторпу, лишь требуют, чтобы субъект сотрудничал с художником – чтобы субъект был освещен. В красноречивости и изысканности кадрирования, передаче текстуры одежды и кожи и вариаций черного цвета его фотографии, очевидно, больше соотносятся с художественным, чем с документалистским импульсом. Сам фотограф, возможно, предпочел бы сказать, что они свидетельствуют о его ненасытности.

Мэпплторп хочет фотографировать всё – то есть всё, что можно склонить к позированию. (При всей широте тематики он никогда бы не стал военным фотографом или фотографом дорожных происшествий.) Он ищет то, что можно назвать «формой» – сущность вещи или ее предикативность. Не правду о ней, а ее самую выразительную версию.

Однажды я спросила Мэпплторпа, что он с собой делает, позируя перед камерой, и он ответил, что пытается найти ту часть себя, которая в наибольшей степени самоуверенна.

Его ответ указывает на двойное значение заглавия, которое он выбрал для книги: определенность в смысле «именно этих, а не других» людей, и определенность в смысле самоуверенности, ясности, отчетливости. Определенные люди представляют главным образом персонажей, которые обнаружены или введены (например, уговорами) в состояние определенности относительно самих себя. Таков соблазн, таково откровение в бюллетенях наблюдений и встреч великого фотографа.

1985

Замысел – выпустить в свет альбом фотографий людей, не объединенных ничем, кроме того, что все они женщины (живущие в Америке в конце ХХ века), все – ну или почти все – полностью одеты, поэтому речь не идет о другом типе альбома женских фотографий…

Приступить к осуществлению замысла, руководствуясь лишь общим понятием об интересе к избранному предмету, особенно ввиду беспрецедентных изменений в сознании многих женщин за последние десятилетия, и решимостью оставаться открытой для фантазии и новых возможностей…

Искать образцы, изучать, возвращаться, выбирать, располагать на странице, не утверждая, что издание содержит представительную выборку…