Книга, сколько бы полно она ни свидетельствовала о деятельности женщин, гласит и об их привлекательности.
Никто не просматривает книгу фотографий женщин, не обращая внимания, привлекательны они или нет.
Быть женственной, согласно общеизвестному определению, – значит быть привлекательной или делать всё возможное, чтобы быть привлекательной, чтобы привлекать. (Так же как быть мужественным – значит быть сильным.) Хотя этот постулат вполне можно оспорить, осведомлены о нем все без исключения женщины. Если чрезмерная забота о своем внешнем виде считается слабостью в мужчине, небрежение к своему физическому облику почитается моральным изъяном в женщине. Женщин оценивают по внешнему виду более пристрастно, чем мужчин, и женщины тяжелее переносят изменения, вызванные старением. В наше время идеалы внешнего вида, такие как моложавость и стройность, в значительной степени воплощаются в фотографических изображениях. И, конечно, основной интерес в последовательном разглядывании фотографий известных красавиц заключается в том, чтобы выяснить, насколько успешно или безуспешно они справляются с позором старения.
Говорят, что в развитых потребительских обществах «нарциссические» ценности всё больше волнуют и мужчин. Но самолюбование и щегольство мужчин никак не умаляет закрепленной за ними инициативности. Действительно, прославление своего облика – это стародавнее удовольствие воина, выражение его силы, инструмент господства. Тревога о личной привлекательности никогда не считалась определяющей у мужчины. Мужчину прежде всего видят. На женщин смотрят.
Мы полагаем, что живем в мире с безграничным аппетитом к изображениям, где люди, женщины и мужчины, горят желанием предстать перед камерой. Но следует помнить о том, что во многих частях света фотографирование женщин запрещено. В некоторых странах, где мужчины ведут настоящую войну против женщин, женщины вообще редко появляются вне дома. Властный взгляд камеры – смотреть, записывать, выставлять кого угодно, что угодно на свет – вот характерная черта современной жизни, равно как и эмансипация женщин. Так же, как предоставление женщинам всё более широких прав и возможностей выбора служит мерилом уровня развития современного общества, восстание против современности запускает поспешную отмену скудных достижений в области равного участия в общественной жизни, завоеванных женщинами, в основном городскими, образованными женщинами, в предыдущие десятилетия. Во многих странах, где попытки модернизации оказались неудачными или были дискредитированы, всё больше и больше женщин вынуждены скрывать лица.
Традиционное единство альбома женских фотографий являет собой некий идеал женской сущности: женщины, радостно демонстрирующие свое природное очарование, женщины, скрывающиеся за маской духовности или целомудрия.
Портреты женщин отображали их красоту; портреты мужчин – «характер». Красота (вотчина женщин) была плавной; характер (вотчина мужчин) – суровым, с острыми краями. Женственность была уступчивой, безмятежной или печальной; мужественность – сильной, пронзительной. Мужчины не выглядели меланхоличными. Женщины в идеале не выглядели сильными.
Когда в начале 1860-х годов обладавшая связями в обществе, жизнерадостная, немолодая англичанка по имени Джулия Маргарет Кэмерон серьезно занялась фотографией, она неизменно фотографировала мужчин иначе, чем женщин. Среди позировавших для ее фотопортретов мужчин были выдающиеся поэты и ученые викторианской эпохи. Женщины – жены, дочери, сестры, племянницы – служили в основном моделями для «причудливых тем» (фраза Кэмерон). Женщины призваны были олицетворять идеалы женственности, почерпнутые из литературы или мифологии: уязвимость и пафос Офелии, нежность Мадонны с Младенцем. Почти все модели были родственницами и подругами Кэмерон; впрочем, и ее горничная, переодетая соответствующим образом, воплотила на нескольких снимках возвышенные иконы женственности. Только Джулию Джексон, любимую модель и племянницу Кэмерон (и будущую мать Вирджинии Вулф), в знак уважения к ее исключительной красоте фотограф никогда не просила входить в чужой образ.
Женщин как моделей отличала именно красота, так же как слава и достижения квалифицировали мужчин. Красота женщин делала их идеальным сюжетом. (Примечательно, что необычная или экзотическая красота не вызывала особого интереса – после того как Кэмерон с мужем переехала на Цейлон, она сделала очень мало снимков.) Действительно, Кэмерон определяла фотографию как поиск прекрасного. И ведь то были действительно поиски. «Почему миссис Смит не приходит фотографироваться?» – писала Кэмерон подруге о даме в Лондоне, с которой никогда не встречалась. «Мне говорили, что она красива. Предложите ей прийти, и она станет бессмертной».
