— Я уже тете объяснил, Шпресу не отпустили из интерната.
— Не надо было вообще туда заезжать. Пришли бы прямо сюда, — все с той же миной сказала она.
— Да ты не сердись, Шпреса никуда не денется, послезавтра, в воскресенье, жди, она придет. Давай руку.
Она протянула руку и обняла его.
— Осторожней, — с укором сказала она, как будто не сама обняла брата. — Ты мне прическу испортил! Мама, сейчас Хюсен придет. Скажи Сание, пусть приготовит чай. — Она уселась в кресло.
Госпожа Хава с улыбкой посмотрела на дочь и вышла.
— Да садись же, Скэндер, что ты стоишь?
Он сел, достал сигарету.
— А мне не предложишь?
— О, извини, пожалуйста. Я не знал, что ты куришь.
— Курю, еще как. Только папе не говори, а мамы я не боюсь. Знаешь, Скэндер, я так расстроилась, когда узнала, что ты не хочешь поступать на курсы! Отец ведь с таким трудом все устроил. Почему ты не хочешь быть офицером?
— Военная карьера не для меня. Ты же меня знаешь, я не выношу муштры, люблю вольную жизнь.
— Ты такой же, как Хюсен. Он тоже говорит: «Не выношу армейской дисциплины». А мне так нравится мундир! Он бы тебе очень пошел! Ты такой стройный, высокий, элегантный — все девушки бы по тебе обмирали!
Она так тараторила, что не давала и слова вставить. Еле дождавшись паузы, Скэндер поспешил заговорить о другом.
— Прости, Тефта, я ведь тебя еще не поздравил с помолвкой. Будь счастлива! Желаю вам побольше детей!
— Спасибо. А ты знаком с моим женихом? Нет? Его зовут Хюсен Бубули. Он юрист, учился во Франции.
— Где он работает?
— В министерстве иностранных дел. Его дядя Гафур-бей Колоньяри помог ему туда устроиться. Ты знаешь Гафур-бея?
Скэндер нахмурился. Вспомнилась встреча с Гафур-беем на болоте, и ему стало неприятно, что теперь он невольно становится родственником бея.
— Я слыхал о нем, — ответил он сухо.
— Гафур бей — депутат, друг его высокого величества, не последний человек при дворе. Хюсен сначала преподавал французский во дворце, но Гафур-бей устроил его в министерство. Не сегодня-завтра его назначат в какую-нибудь миссию за границей. Хотя быть преподавателем во дворце тоже неплохо. А ты слыхал, как там офицеры говорят по-французски? Бонжур, эй ты! У нас есть лесон сегодня апремиди? Вуй, а то нет.[51]
Она очень похоже передразнила офицеров, смешно скривив лицо. Скэндер засмеялся, она тоже расхохоталась.
— Над чем вы тут смеетесь? — спросила, входя, госпожа Хава. — Тефта, Хюсен пришел. Иди встречай.
— Ну! Зачем мне его встречать? Что он сам дороги не знает?
Мать укоризненно взглянула на нее и сама поспешила навстречу зятю.
— Богокур! — обратилась Тефта к жениху, показавшемуся в дверях. Продолжая сидеть в кресле, она пожала ему руку. — Знакомься, это Скэндер, мой двоюродный брат. Я тебе о нем рассказывала.
— Очень приятно. Хюсен Бубули.
— Скэндер Петани.
Хюсен был долговяз и большеголов, редкие темные волосы тщательно прилизаны и зачесаны назад, между жидкими прядями белели полоски кожи, словно следы от зубьев расчески. Его крупные, но какие-то тусклые глаза были невыразительны. «Наверно, из тех маменькиных сыночков, что еле-еле переползают из класса в класс, — подумал Скэндер. — И что в нем Тефта нашла? Или их обручили по сговору? С другой стороны, дипломатическая карьера, заграничные миссии — об этом ведь мечтает любая барышня из буржуазной семьи…»
— Знаешь, Хюсен, папа предложил устроить Скэндера на курсы офицеров жандармерии, а он не хочет. Прямо как ты: не люблю, говорит, военную службу.
— Правильно говорит.
— Ну уж и правильно. А мне нравятся военные.
— Может, тебе и военная дисциплина нравится? — засмеялся Хюсен.
— Не дай бог! Да я вообще никакую дисциплину терпеть не могу! Я обожаю мундиры. Тебе бы он тоже пошел, Хюсен! Какой бы офицер получился! Все девушки бы с ума посходили…
Она забыла, что только что говорила то же самое Скэндеру.
— Нет уж, Тефта, мундир меня ничуть не прельщает, и я очень хорошо понимаю господина Петани. Да и другие, судя по всему, тоже так думают. Вы читали объявление в газете?
— Какое объявление?
— Министерство внутренних дел сообщает, что срок приема заявлений на курсы офицеров жандармерии ввиду недобора продлевается еще на месяц.
— Чудесно! Ты еще можешь поступить, Скэндер!
— Нет, Тефта, у меня уже все решено.
— Что решено?
— Поеду учиться во Францию.
— А стипендия?
— Без стипендии.
— Разрешите вас спросить, — обратился к нему Хюсен, с таким подчеркнутым изяществом принимая из рук невесты чашку чая, будто оттачивал свои светские манеры, столь необходимые дипломату. — Что вы собираетесь изучать?
— Инженерное дело.
— Это вам нравится?
— Да.
— А мне ни капельки! — воскликнула Тефта. — Я в школе больше всего ненавижу геометрию! А уж алгебру так вообще не выношу!
— Алгебра и геометрия — основы науки.
— Ты так говоришь, потому что они тебе хорошо даются. А мне что делать?
— Ты тоже вполне можешь их одолеть, только надо немножко силы воли.
— Это не так просто, — поддержал свою невесту Хюсен. — Я сколько ни старался, все равно ничего не получалось.
— Юрист тоже неплохая профессия, — сказал Скэндер.
— А почему бы вам не пойти на юридический?
