В разговоре участвовали теперь оба стола. В маленькой кофейне это было делом обычным. Случалось порой, разговор захватывал всех, кто здесь находился. Недаром Хаки в шутку называл кофейню уста Хаджи «клубом».
— Ну ладно, молодежь, если уж вам так хочется. Приезжает один молодой человек из Франции, в кармане диплом — не шутка. Ну, думает, теперь я с образованием, буду как зрячий среди слепых, подберу себе хорошее место в Албании. Размечтался — куда там — уже чуть ли не министром себя видит. Да не тут-то было. Куда ни сунется, нигде его не берут. Года два так промыкался, к кому только не обращался, по горло увяз в долгах. Все никак не мог уразуметь, что тут без знакомства ничего не получишь. У нас ведь нынче о чем думает человек — не о каких-то там высоких материях, а о том, как бы полезным знакомством обзавестись. Есть у тебя рука где-нибудь, все двери для тебя открыты. Вот и развелось кругом столько прилипал, доносчиков да склочников. Ну да ладно, в конце концов и он нашел себе покровителя. Тот его пристроил председателем общинного управления где-то на Мати. Начал он работать, да вот секретаря нет. Сочиняет он письмо достопочтенному главе министерства внутренних дел, господину Мусе Юке, так мол и так, без секретаря никак нельзя, и ждет ответа. И вот в один прекрасный день появляется этакая дубина стоеросовая — в узких горских штанах, усы до ушей, тюляф в две ладони высотой, да на нем на два пальца жира и пота — и протягивает ему бумагу. Читает председатель и глазам не верит: согласно вашему прошению, номер такой-то от такого-то числа, господин такой-то назначается секретарем общинного управления. Видит председатель, что от этого секретаря толку не будет, но делать нечего. «Пожалуйте, — говорит, — принимайтесь за работу», — и показывает ему книги записей гражданского состояния, журнал протоколов, справки, в общем, все. «Лады», — отвечает тот, взгромождается с ногами на стул, словно турок какой, кладет перед собой кисет и попыхивает себе целый день, пускает дым в потолок. День проходят, другой — все то же самое. «Когда же за работу приметесь?» — «А делать-то чего?» — «Да вот же книги, протоколы…» — «Какие еще гниги да протыкалы? Я читать-писать не умею, а ты гниги!» — «Читать не умеете?» — «Но!» Схватился председатель за голову, бегом в свой кабинет и быстренько составил еще одну писульку. «Его превосходительству министру внутренних дел господину Мусе Юке. Господин такой-то, направленный в наше управление секретарем вашим приказом номер такой-то от такого-то числа, неграмотен, не умеет ни читать, ни писать и не в состоянии исполнять обязанности секретаря. Поскольку эти обязанности сложны и для их выполнения требуется человек компетентный, способный вести книги записей гражданского состояния, журнал протоколов и т. д. и т. п., прошу почтенное министерство назначить на это место более подходящего человека». Сунул письмо в конверт, вручил жандарму и ждет ответа. Через три дня получает телеграмму из министерства. «Господину председателю общинного управления. Учитывая, что обязанности секретаря сложны и необходим компетентный человек, назначаем вас секретарем, а нынешнего секретаря — председателем. Подпись: Муса Юка руку приложил».
Все, кто были в кофейне, дружно хохотали. Не выдержал даже уста Хаджи, который стоял, облокотившись о стойку. Он смеялся, вытирая глаза полотенцем, висевшим у него через плечо.
— У глупости и невежества пределов нет, — сказал Хаки. — Тут таких чудес можно ожидать, что нормальному человеку и во сне не приснятся!
— Да, ничего не скажешь! Сильно правительство, — насмешливо произнес Хамди.
— Да мы-то сами, выходит, сильнее, коли его терпим, — подхватил джа Хасан.
— Тс-с-с! Керим идет! — крикнул уста Хаджи.
— Ну, я пошел. — Джа Хасан поднялся, взял палку, прислоненную к стулу, и попрощался с каждым за руку. — Люди нынче свою биографию и ту позабыли, а эта сволочь ищет, как бы поподробнее узнать чужую.
— А кто этот Керим? — спросил Скэндер.
— Он из тех, о ком только после смерти можно сказать хорошее, — ответил джа Хасан.
— О таких и после смерти ничего хорошего не скажешь, — сказал Хамди.
— До свидания, молодой человек! Гляди там во все глаза, чтобы умным приехал. Уста, запиши за мной кофе Скэндера.
На пороге появился худой человек в кепке и кителе, в узких штанах, заправленных в черные сапоги. У него было по-лисьи вытянутое лицо, с тонкой ниточкой усов. Он сел за столик рядом со стойкой.
— Одно кофе, не очень сладкое.
— Сию минуту.
Человек внимательно посмотрел на джа Хасана, который, медленно волоча ноги, шел к выходу, потом перевел взгляд на Скэндера.
— Что за парень, вон там?
— Где?
— У окна.
— Хамди.
— Да не он, тот, другой.
— Ты его не знаешь?
— Нет.
— Да это же племянник Мусы-эфенди.
— Ну да!
В кофейню вошел миниатюрный человечек в новом, в обтяжку костюме, с тростью. Повеяло лавандой.
— А вот и господин Рефат, — сказал уста Хаджи, отходя от стола.
— Доброе утро, господин Керим!
— Доброе утро, господин Рефат.
— Что нового? — Вошедший присел к столику.
