– Спасибо, – смутилась я, когда мы проходили тот самый коридор, в котором я заблудилась когда-то. Вновь меня одолело всепоглощающее чувство тоски, желание обрести свободу, увидеть тех, кого люблю… – Что там? – спросила я Роха, остановившись возле входа в узкий коридор.
– Вход в тюрьму, – ответил мой страж. – Там содержат пленников и…еще много тех, с кем вам лучше никогда не встречаться. Это гиблое место, Ваше Величество. Совсем не для женщин.
Как же я хочу помочь тому, кто там скрыт! Не может существо, испытывающее столь сильные и глубокие чувства, совершить ужасный поступок.
– А у кого находится ключ от тюрьмы? – зачем-то спросила я.
– У начальника стражи и у меня, – ответил Рох. – Не бойтесь, никто не сбежит оттуда. Я никому не доверю ключ.
– Конечно, – натянуто улыбнулась ему, а сердце разрывалось жалости и тоски. Я должна помочь. Это убеждение исходило из глубины моей души, и противиться ему было невозможно. Это мой долг, моя судьба, моя обязанность. Навязчивая идея, словно червячок, прогрызла себе путь в мое сознание и надежно закрепилась там, постоянно напоминая о себе.
Я вошла в свои покои, но раздеваться не стала. В голове созрел план действий, и я должна осуществить его именно сегодня, именно в эту праздничную ночь. Император и его приближенные пьют, весь дворец навеселе, даже сир Рох, и тот позволил себе выпить. Сейчас, когда все заняты празднованием, моего отсутствия не заметят.
Я подождала полчаса и, подойдя к своей двери, услышала тихий храп. Сир Рох уснул на посту. Осторожно выскользнув в коридор, я тихой мышкой приблизилась к своему верному стражу и заметила на поясе связку ключей. Будет сложно незаметно вытащить ее, но я справлюсь. За время ожидания мне хватило ума переодеться из пышного и нежного платья в более простое, с прямой юбкой цвета и верхом, который не мешал дышать и двигаться.
Я потянула руку в пьяному мужчине и очень медленно, максимально осторожно начала тащить тяжелую металлическую связку с его пояса. Она крепилась крючком, и я, надавив на него слишком сильно, вдруг порезала палец. Боль была не сильной, я больше испугалась этой досадной неожиданности, но вскрик удалось сдержать. Алые капли испачкали одежду сира, и я мысленно выругалась. Порез получился неглубоким, так откуда столько крови?
Наконец, спустя несколько минут, мне удалось справиться и снять с пояса воина эту проклятую связку. На лбу выступила испарина, руки занемели, но мне это удалось. Лишь когда металлические кручи оказались в моих руках, я застыла. Что я творю? Зачем это делаю? Куда я собралась идти посреди ночи?
В темницу. В подземелье, где содержатся опасные преступники, возможно, маги и ещё невесть кто. Да, там же находится и тот несчастный, чей ментальный вой распространяется далеко за пределы его клетки. А вдруг со мной что-то случится? Боги, что за безумие я собираюсь совершить?
Несмотря на все увещевания совести и разума, ноги несли меня к тому самому коридору. В предрассветный час слуги почти не встречались мне в этой части дворца, а празднование продолжалось в другом его конце. Ещё на подходе к узкому коридору я ощутила ментальный вой, от которого ослабели колени. Остановившись возле той самой двери, я несколько минут смотрела на неё в упор, не решаясь сделать решающий шаг. В конце концов, раз я решилась стащить ключи, то должна довести дело до конца. Меня тянет туда, все струны души тянутся к зовущему в подземелье неизвестному существу.
Глава 41
Ключ легко отпер тяжелую дверь. Потянув за круглую ручку, похожую на огромное кольцо, я осторожно заглянула вниз. Стоило только сунуть нос в подземелье, как факелы вдоль стен сами вспыхнули магическим зеленым огнем. Я увидела узкую винтовую лестницу, идущую вниз. Осторожно держась за стену, чтобы не упасть кубарем и не сломать себе шею, я спустилась по ней. Меня встретил мрачный коридор, уходящий вглубь дворца. Запах в этом месте стоял приотвратнейший, а воздух оказался тяжелым и влажным. Никаких четких звуков слышно не было, лишь неясные завывания впереди.
Я ориентировалась на ментальный вой. Здесь, внизу, он оказался ещё сильнее и отчаянней, вбиваясь в голову и вызывая боли в области висков и лба. Как ни странно, я шла к нему, превозмогая боль и страх. Вскоре я смогла различить двери тюремных камер. Странно, что их никто не охраняет. Здесь вообще нет ни души.
Как оказалось, пустота царила лишь в первых коридорах. Чем дальше я шла, тем яснее и отчетливее ощущала присутствие людей. Израненные пленники, подвыпившие и злые надзиратели. Я боялась, что меня заметят, но зов тащил меня в противоположную от людей сторону. В этой части темницы не было слышно звуков людского присутствия. Сюда вообще как будто старались не заходить, везде царили запустение, плесень и паутина.
