Наконец, пройдя несколько абсолютно пустых коридоров подземного лабиринта, я оказалась в тупике. Полукруглое помещение, в котором вся стена была огорожена толстыми железными прутьями. Я насчитала три камеры. В одной содержался едва живой парень с замотанными тряпкой глазами, а в другой…тот, кто источал невыносимый беззвучный вой.
Я прищурилась. В тусклом зеленом свете одинокого факела разглядеть что-либо было крайне сложно. Огромная черная гора, мерно вздымающаяся от дыхания. Определенно, это не человек. Существо медленно подняло голову, и я с ужасом поняла, что это самый настоящий монстр. В мире смертных таких просто не бывает. Тело медведя, голова, принадлежащая не то волку, не то льву, огромные острые зубы, проглядывающие в черноте. Большие и острые, как кинжалы, когти, которыми легко можно порубить человека в фарш. Это монстр. Самая настоящая машина для убийства и войны. Но, тем не менее, это страшное создание скулило так, что я едва не заплакала. Его темные глаза смотрели на меня тоскливо и обреченно, без капли агрессии и злости.
Стоило нашим взглядам встретиться, и меня пронзила душевная боль за этого несчастного. Он ужасно устал находиться в этой камере, в этой клетке. Он мечтает вернуться домой, туда, где ему всегда рады, где он в родной стихии. Существо мечтает о смерти, если уж возвращение назад невозможна. Я не ощутила никакой опасности и, поддавшись чувствам, отперла клетку и вошла внутрь.
Он не тронул меня. Заинтересованно приподняв голову, огромный медведоволк обнюхал меня и ткнулся огромным влажным носом в живот. Я прониклась его эмоциями, слились с ними, и неожиданно для себя обхватила мохнатую голову руками. Пальцы сами зарылись в теплую шерсть, я приникла к существу, обнимая и утешая его. Он бы сбежал прямо сейчас, но не может – на клетке лежит мощное заклинание, не выпускающее его. Даже я не могу его выпустить.
Сложно описать и обозначить то состояние, в которое я впала. В этом страшном существе я нашла родственную душу. Он лежал на сырой полусгнившей соломе, а я припала к нему, спрятав лицо в густую шерсть. Его боль унялась в моем присутствии, и существо, чувствуя, что мне немного холодно, приобняло меня могучей мохнатой лапой. Его тело было горячим, шерсть густой, и я в своем платье без рукавов быстро согрелась. Не знаю, сколько времени прошло. Кажется, мы просидели вот так целую вечность.
– Все будет хорошо, – пообещала я ему, поглаживая мощную грудь, под которой чувствовалось нечто острое, вроде шипов.
– Гретта?! – подозрительно знакомый и взволнованный голос раздался из соседней камеры.
Я встрепенулась и попыталась сесть, но мощная лапа удержала меня на месте. Зверь смотрел с беспокойством, не понимая, почему я пытаюсь уйти от него. Могу поклясться, что из соседней камеры я слышала голос…Кайла.
– Я сейчас приду, – с нежностью в голосе пообещала я своему мохнатому другу и встала. Парень лежал на вонючей соломе, в его камере не было даже отхожей дыры. На нем грубая холщевая одежда, глаза замотаны окровавленной повязкой, а лицо жестоко изрезано кинжалом. Он был таким худым, что в его фигуре с трудом угадывались черты моего жениха, с которым мы собирались пожениться этой весной в деревне. Однако, это определенно был он.
– Кайл, – выдохнула я и бросилась в его камеру. Дрожащими руками отперла замок и бросилась к другу. Он был ранен. Несколько трещин в костях, перелом, множество царапин и порезов. Его сильно избили, в этом нет сомнений. Удивительно, но все это я поняла за секунды, бегло просканировав его тело своей энергией. Я много всякого повидала, но стоило снять с его глаз повязку, и из горла вырвался крик ужаса.
Ему выкололи один глаз. На месте глазного яблока зияла загноившаяся масса из крови, кожи и остатков оболочки глаза. Мой ужин попросился наружу, настолько отвратительным было это зрелище. Жалость завладела сердцем. Без сомнения, это был Кайл. Мой друг детства, мой бывший жених, мой израненный пациент. Он смотрел на меня единственным глазом и не шевелился. Каким же изнуренным и жалким он выглядел! Никогда не думала, что увижу близкого человека вот таким. Это очень больно и тяжело.
– Ты изменилась, – прошептал он, потянувшись к моей щеке грязной рукой. Ни секунды не колеблясь, я перехватила его руку и сама прижала её к своему лицу. – Такая красивая стала, – хриплый голос становился все тише и тише, словно у него кончаются силы, чтобы говорить. – Настоящая принцесса.
– Кайл, что с тобой случилось? – прошептала я, роняя слезу на его лицо. Ему осталось совсем немного, боюсь, дольше суток он не продержится.
– Хотел стать кем-то значимым, – очень тихо прошептал парень, переведя взгляд серых глаз на затянутый паутиной и пылью потолок. – Хотел найти тебя и сделать своей. Думал, разбогатею, докажу всем, что я не какой-то сопляк из деревни. Не вышло…
