С. 47–48. …имитируя при этом паровоз <…> Пародия на ребенка – моего ребенка. – По сновидческой логике происходящего, эта сцена предвосхищает игру Давида в поезд в конце романа. О предвосхищении во снах будущих событий см. проведенный Набоковым в 1964 г. по книге Дж. У. Дунна «эксперимент со временем» (Я/сновидения Набокова / Сост., публ. и коммент. Г. Барабтарло. СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2001). См. также коммент. к с. 75.
С. 49. Годеон. – Одеон, здание для певческих и музыкальных состязаний, построенное в Афинах при Перикле, совмещено с англ. god (бог, божество), вновь и вновь возникающим в романе в связи с темой «божественного» авторского присутствия. Знаменитый парижский театр «Одеон» был открыт в 1782 г. С учетом многочисленных отсылок в романе к Дж. Джойсу Набоков мог подразумевать и знаменитое цюрихское кафе «Одеон», завсегдатаем которого был Джойс (а также Ленин, Муссолини, Мата Хари, С. Цвейг, А. Эйнштейн и еще многие известные политики, ученые и писатели). В названии, кроме того, может содержаться аллюзия к Гедеону, библейскому военачальнику, одному из «судей израильских», отказавшемуся, в отличие от Падука (а также Ленина, Муссолини и других притеснителей муз), от верховной власти.
С. 53. …пощипывал в темноте семиструнную аморандолу… – Набоков в Предисловии поясняет, что так называется местная гитара, не раскрывая собственно каламбурной комбинации. Придумывая свой «двусмысленный неологизм», он, вероятно, исходил из следующего франко-английского ряда: фр. amour (любовь), англ. amorous songs (любовные песни), amoral (аморальный) и mandolin (мандолина). Вместе с тем семиструнность инструмента, указывая на русскую гитару, подразумевает романс А. А. Григорьева «О, говори хоть ты со мной…» (1857), с его «подругой семиструнной» и лунной ночью. Начало этого романса Набоков перевел на английский, намеренно исказив его, для романа «Ада, или Отрада» (Ч. II, гл. 8).
<p>3</p>С. 54. …меццо-тинто чуда да Винчи <…> посуда предоставлена монахами-доминиканцами… – Стенная роспись «Тайная вечеря» (ок. 1495–1498) Леонардо да Винчи украшает трапезную доминиканского монастыря Санта-Мария делле Грацие в Милане. Меццо-тинто – разновидность тоновой гравюры на металле в технике глубокой печати. В 1942 г., выступая перед студентами американского колледжа, Набоков заметил, что «Тайная вечеря» «открывает в реалистичности фигур, “которые превосходят реальность обычной жизни”, особый вклад Леонардо в искусство, “более полнокровную реальность”» и что «личность Леонардо представляла собой смесь самых лучших человеческих ингредиентов» (Mr. Nabokov Ranks Art of Da Vinci Far Above His Science Notebooks // Wellesley College News. 1942. Feb. 26. P. 5. Пер. мой). Еще раньше, в русском эссе «Определения» (1940), Набоков противопоставил Леонардо да Винчи Гитлеру: «Народные вожди, полководцы, исторические любимцы публики относятся обыкновенно к низшему сорту великих людей. Отнимите у <Леонардо> да Винчи свободу, Италию, зрение, – и он все-таки останется великим; отнимите у Хитлера пушку, – и он будет лишь автором бешеной брошюры, т. е. ничтожеством. У гениев войны нет метафизического будущего» (цит. по: Бабиков А. Прочтение Набокова. Изыскания и материалы. СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2019. С. 544).
С. 60. Господин Эмбер. – Фамилия близкого друга Адама Круга образована от англ. ember – тлеющие (в золе) угли, красные угольки (в тексте обыгрывается созвучие с англ. amber – янтарь, янтарный, а в рукописи, кроме того, с англ. member – член, участник, партнер), что Набоков, по-видимому, связывал с буквальным значением слова «Адам» – созданный из красной земли (глины). Библейскому значению имени Адам – «человек», отвечает венг. ember – человек. На это значение (без связи с Адамом) указала еще А. Филонова-Гоув (позднее наблюдение развил Д. Б. Джонсон в книге «Миры и антимиры Владимира Набокова», 1985), заметившая, что Эмбер, как и Круг, входит в число персонажей романа, знающих русский (Filonov Gove A. Multilingualism and Ranges of Tone in Nabokov’s “Bend Sinister” // Slavic Review. 1973. Vol. 32. № 1. P. 88). В свете темы божественного авторского присутствия в романе (автора русского, что подчеркнуто в рукописи в расширенной редакции первой главы – см. Приложение, IV) имена двух друзей-писателей, таким образом, содержат намек на то, что они являются его творениями и несут в себе частицу его творческого начала (см. также коммент. к гл. 10 относительно Мариетты).
