– Вот. Как раз об этом я и хотел поговорить с вами, – серьёзно взглянул Анри. – Наверняка в качестве награды король присвоит нашему другу Эмери офицерское звание и, скорее всего, чин капитана. Тем более Людовику это ничего не стоит, – язвительно поморщился граф. – Вы и так уже давно по факту капитан, – обращаясь к Тэо, уточнил он. – Его величество только придаст вашему положению официальный статус. Поэтому вежливо намекните монарху, что к офицерскому званию неплохо бы пожаловать и титул. Пусть вовсе незначительный, хотя бы «шевалье», но это уже говорит о дворянской принадлежности, – хитро улыбнулся де Круа.
Корбо даже остановился:
– Вы хотите сказать, я могу стать дворянином? – вылупив на графа глаза, недоверчиво спросил он.
– А почему нет, капитан? – усмехнулся де Круа. – Все нынешние милорды не от сотворения мира рождались аристократами. В былые времена звание дворянина получали за особые заслуги и храбрость и исключительно на полях сражений. А вы, Эмери, не раз доказывали свою отвагу в бою. И, насколько я понимаю, имеете полное право получить титул за свои личные заслуги, а не как многие благородные господа: просто выкупив у короля статус дворянина, – сообщил граф и улыбнулся.
У Оделона тут же загорелись глаза: а ведь де Круа прав! Как это ему самому не пришло в голову?
– Да, Тэо! Ты действительно имеешь на это право! Такое сражение выиграть! Всё! Скоро не будет никакого безродного сироты! – весело проговорил де Тюрен и потащил приятеля к дверям королевских покоев. – Я смогу убедить Людовика, что ты достоин такой чести, – уверено заявил Оделон.
Проводив приятелей, де Круа улыбнулся. Уж в чём-чём, а в продвижении при дворе ещё недавно ему не было равных. Только после женитьбы Анри решил поселиться подальше от суетливого Парижа и изменчивого внимания короля, а посему графу ничего не стоило дать молодым людям дельный совет. Пожелав друзьям удачи, де Круа направился по своим делам, намереваясь позже встретиться и узнать, как прошла аудиенция.
Оказавшись в роскошных апартаментах, пират ничуть не смутился. Посетителей встретил стареющий полноватый господин, с надменным видом восседающий на кресле. Людовик с нескрываемым любопытством разглядывал капитана, и Корбо поклонился, как учил его де Круа. Изумлённо вскинув брови, король благосклонно улыбнулся, и у Одэлона отлегло от сердца. «Похоже, Тэо произвёл на Его Величество благоприятное впечатление», – удовлетворённо подумал граф.
В самом деле, монарх был приятно удивлён. Он ожидал увидеть закоренелого разбойника, а никак не одетого по последней парижской моде галантного кавалера с изысканными манерами. Высказав своё восхищение храбрости капитана, Людовик, правда, не преминул упрекнуть пирата за старые проделки. Старательно изображая искреннее раскаянье, Корбо состроил гримасу глубочайшего сожаления и, разумеется, тут же нашёл неоспоримые доводы в своё оправдание. Короля позабавила находчивость морского разбойника, которую он оценил по достоинству, а когда пират для убедительности произнёс на латыни и перевёл сказанное «Кто станет разбирать между хитростью и доблестью, имея дело с врагом?», монарх и вовсе открыл рот, поскольку сам Людовик в своё время не получил достойного образования.
Его Величество поинтересовался положением дел в Новом свете, и капитан не без сарказма рассказывал о сражениях с испанцами. Людовик остался доволен разговором с остроумным собеседником и, проявив благосклонность, самолично вручил пирату грамоту.
– С этого момента, капитан Эмери, вы является исполнителем моей воли! – важно уточнил Его Величество.
Как и предполагал де Круа, король пожаловал корсару капитанский чин, но тут в разговор вступил Одэлон. Подключив всё своё красноречие, граф убеждал монарха, что капитан Корбо достоин носить гордое звание дворянина. Де Тюрен приводил примеры, как не имеющие дворянского титула отважные офицеры часто не заслуженно забываются и не продвигаются по службе, а затем привёл в пример соседку Англию, где прославленные пираты даже становились сэрами. Внимательно выслушав аргументы де Тюрена, Людовик согласился с ними.
И вот, на приём королю заходил безродный разбойник Корбо, а из дверей высочайших апартаментов уже вышел капитан Его Величества, шевалье д’Эмери.
Довольный успехом Одэлон радостно хлопнул друга по плечу, и приятели, намереваясь отметить столь значимое событие, направились на выход из дворца. Проходя по галереям Версаля, они отдавали вежливые поклоны встречным аристократам, и те провожали де Тюрена и его спутника оценивающими и любопытными взглядами. Сам Одэлон не был частым гостем при дворе, а капитана вообще никто не знал, и придворные, теряясь в догадках, интересовались личностью колоритного господина.
