– Он был скрытным по природе, мистер де Вер.
Секретарь принес для нее стул, усадил рядом с собой и засыпал вопросами. Сьюзен оставалось только удивляться, как быстро он разобрался в особенностях записей и как точно понял не только то, что за ними скрывается, но даже то, что подразумевается.
Ее поразил и даже обеспокоил его методичный подход к делу. Сьюзен считала себя хорошей экономкой, но ее педантичность не шла ни в какое сравнение с его дотошностью. Секретарь работал хоть и быстро, но ухитрялся выделить главное и взять нужную информацию с каждой страницы, для того чтобы навести дальнейшие справки.
Она была почти уверена в том, что подробности контрабандистских операций не записаны, но об этом можно было прочесть между строк. Выплаты производились, например, в адрес таверны «Георгий и дракон» за поставку вина и крепких спиртных напитков, тогда как в действительности это были инвестиции в дело контрабанды. Докопается ли до этого де Вер из Дербишира?
Крупные суммы указывались в разделе «В счет выплаты займа», хотя никаких сведений о характере этого займа не было. К тому же у графа была привычка делать всякие записи для себя на любых клочках бумаги, которые нередко терялись среди прочих бумаг. Что они могли подсказать де Веру? Мог бы он узнать, например, что новым капитаном Дрейком стал Дэвид? И что мог бы предпринять, если бы узнал об этом?
Надо предупредить Дэвида, хоть она и знала, что это бесполезно: он ничего не сможет изменить или предпринять, разве что лечь на дно. Да и где он сейчас? Она послала ему записку, в которой сообщала, что хотела бы его увидеть: узнать, как прошла операция и следует ли продолжать поиск денег.
Сьюзен невидящим взглядом уставилась на ряды цифр. А что, если операция провалилась? Что, если Дэвид ранен и поэтому до сих пор не явился?
Она постаралась взять себя в руки. Если бы что-то случилось, ей бы сообщили.
А если об этом никто не знает? Если ее дядюшка и тетушка думают, что он гостит у друзей?..
До нее вдруг дошло, что секретарь дважды о чем-то ее переспросил и, наверное, подумал, что она совершенно безмозглое существо.
– Думаю, вам лучше поговорить по всем этим вопросам с моим братом. Не понимаю, почему его до сих пор нет. Пойду, пожалуй, узнаю, передали ли ему мою записку.
И не дав ему возможности возразить, Сьюзен быстро покинула кабинет.
На кухне она предупредила миссис Горленд, что намерена отлучиться, и собиралась выбежать из дома в чем была, но взяла себя в руки и надела простую широкополую шляпу. Ведь она должна выглядеть как респектабельная экономка миссис Карслейк, а не как Сьюзен Карслейк, которая могла в свое удовольствие лазать по холмам, как когда-то с Коном Сомерфордом!
Оказавшись за пределами имения, Сьюзен успокоилась и вздохнула с облегчением. Она никогда не любила этот замок, но до сегодняшнего дня не чувствовала, с какой силой он давит на человека.
С Дэвидом, наверное, все в порядке, просто устал прошлой ночью и не обратил внимания на ее послание, а она, вырвавшись из дома, постарается насладиться свободой.
Раньше она никогда не чувствовала себя в замке как в тюрьме, но ведь раньше и Кона Сомерфорда там не было аж целых одиннадцать лет.
Сьюзен решила спуститься вниз, к деревне. На ее счастье, солнце сияло с почти безоблачного неба. Это лето выдалось дождливым и ненастным, по-настоящему летние деньки можно было по пальцам пересчитать. Сегодня тоже ожидалась пасмурная, дождливая погода, однако небо послало им ясный, солнечный день именно тогда, когда нужно. Дай-то бог, чтобы рейд оказался успешным! Тогда она быстренько нашла бы экономку и исчезла с орбиты Кона, пока кто-то из них не сделал что-нибудь непоправимое. Ей будет мучительно опять расстаться с ним, но Сьюзен понимала, что это необходимо. Он стал таким мрачным, таким непохожим на Кона, которого она помнила, хотя что-то от прежнего в нем все же осталось. Она не знала, как ему помочь, и боялась лишь сделать хуже.
В деревеньке у подножия холма, с которого она спускалась, было всего несколько домиков, жавшихся к церкви с высоким шпилем. На заднем дворе в окружении детишек мать Дидди развешивала белье. Возможно, это были ее внуки, хотя младший брат Дидди совсем еще младенец. Одна из маленьких девочек с самым серьезным видом подавала миссис Хаулок прищепки для белья, и Сьюзен залюбовалась этой картиной. Простое человеческое счастье: дом, дети, повседневный труд, не требующий ни напряжения мысли, ни суеты. Она понимала, что на самом деле все это не так, что в каждом доме, и даже в таком величественном, как замок Уайверн, полно своих забот и тревог, только их обитатели стараются держаться подальше от безумных затей и преступлений.
Сумей Сьюзен убедить Дэвида забыть о потомственном промысле, они уехали бы подальше вглубь страны и зажили нормальной, как у всех, жизнью…
