Но об этом нечего и мечтать. Она присоединилась к разговору о местных достопримечательностях и не позволила себе ни разу взглянуть на Кона, но все равно думала только нем. Конечно, она понимала, что это всего лишь реакция ее тела, поскольку ничего подобного не испытывала целых одиннадцать лет и это невозможно было подавить усилием воли.
Сможет ли она расстаться с Коном, не испытав, как изменилось со временем желание двух людей, ставших взрослыми?.. И не хотела ли она подсознательно стереть из памяти воспоминания о лорде Райвенгеме и капитане Лавале, побывав в постели Кона?
Когда де Вер и Карслейк принялись что-то горячо обсуждать, Коннот воспользовался случаем поговорить со Сьюзен.
– Твой брат превосходный управляющий. Де Вер в восторге от его административных способностей.
– Да, он очень неглуп, – кивнула Сьюзен, пригубив вина, но посмотрела не на него, а на брата.
– Он вроде бы прихрамывает, или мне это показалось? Какая-то травма?
Она немного помедлила, прежде чем ответить:
– Насколько мне известно, прошлой ночью он ввязался в драку. Из-за женщины.
– Ну и как? Победил?
– Понятия не имею.
– Впрочем, да, о таких вещах брат едва ли стал бы рассказывать сестре, пусть и старшей. Тебя не возмущает, что он относится к тебе покровительственно?
Сьюзен заинтересованно взглянула на него: неужели заметил ее раздражение?
– Так уж повелось, милорд. Потому-то я и предпочитаю работать.
– Это очень по-американски, – заметив ее удивленный взгляд, Кон пояснил: – Стремление к независимости. Чем же вы намерены заняться, когда покинете это место, мисс Карслейк?
– Я еще не решила, милорд. Что вы думаете о Штатах? Полагаете, они смогут процветать и далее?
Потом она заговорила о разных формах правления, чем окончательно озадачила Коннота. Ведь он умышленно предлагал ей шанс, а в ее словах не было и намека на желание пофлиртовать.
Неужели она надеялась, что ее внешность сделает за нее всю работу? Опять?
Э-э… нет. Он уже научен горьким опытом.
Когда пришла Дидди и объявила, что обед подан, Сьюзен, поблагодарив ее, оперлась на предложенную Коном руку и повела всех в столовую. За последние годы этим помещением пользовались редко, и столовая, несмотря на отполированную мебель и цветы, производила странное впечатление заброшенности.
Массивная мебель темного дуба создавала мрачную атмосферу, хотя Сьюзен приказала сложить стол до минимальных размеров и зажечь свечи. Даже стулья с резными спинками и обитыми красным бархатом подлокотниками и сиденьями казались громоздкими.
Они уселись вокруг стола, словно судьи, собравшиеся рассмотреть дело об обеде. Как и во всех других комнатах нижнего этажа, здесь имелись застекленные двери, выходившие во двор, но сейчас они были закрыты. Снаружи еще не стемнело, но два канделябра, отбрасывавшие круги света, создавали впечатление тайного совещания.
Сьюзен почти ожидала, что Кон вот-вот стукнет молотком, призывая к вниманию, и обвинит Дэвида в том, что именно он капитан Дрейк, но вместо этого вошла Джейн с супницей. Сьюзен внимательно проследила, правильно ли все делается, потом попробовала, каков суп на вкус, и отставила тарелку в сторону. Сегодня она играла роль мисс Карслейк, и ее мысли были заняты совсем другим.
Дэвид втянул Коннота в разговор о его доме в Суссексе, и Сьюзен с интересом прислушивалась к их беседе, вспоминая, что раньше Кон с огромной теплотой рассказывал о своем доме. Ее порадовало, что эта любовь сохранилась. Значит, у него есть и любимый дом, и любимая женщина. Она искренне радовалась за него.
Приличия требовали уделить внимание также де Веру, и Сьюзен спросила:
– Надеюсь, вы довольны своим пребыванием в Крэг-Уайверне, сэр?
– Ну-ну, перестаньте, милая леди! Вы сейчас мисс Карслейк, гостья.
Она не поняла, что это было: упрек, напоминание или просто насмешка.
Сьюзен проглотила ложку супа, потом парировала:
– Знаете, я одна в двух лицах, мистер де Вер. Едва ли кто-нибудь сумеет заставить бездействовать часть своего существа по собственному усмотрению.
– Хоть иногда очень хочется это сделать…
Он был прав.
– Возможно, это и реально, если приложить усилие, – Сьюзен посмотрела на секретаря. – А вы, мистер де Вер, тоже двуликий Янус. Выражение вашего лица – беззаботное, праздное – тут же меняется и становится серьезным, деловым, когда речь заходит о канцелярской работе.
– Вот и не угадали. Канцелярская работа меня возбуждает, есть в ней что-то завораживающее, вам не кажется? Особенно запутанные счета. Каждая статья представляет собой кусочек мозаики.
– Крэг-Уайверна? Едва ли это стоит ваших усилий.
– Мозаика есть мозаика. Иногда мы складываем ее по кусочкам ради развлечения. Но чтобы сложилась картина, требуется время. Я складываю картину, которая составляет часть жизни Крэг-Уайверна, и она меня интересует. Как и вы, мисс Карслейк.
– Я? – удивленно переспросила Сьюзен, оцепенев от страха.
– Вы. Вы поразительная женщина. Я уже говорил Уайверну, что вы мне напоминаете ангела эпохи Возрождения.
Она чуть не расхохоталась.
– И что он на это ответил?
