Важное уточнение мы находим в выступлении И. Степанова на обсуждении его книги в Тимирязевском институте. Что его позицию нельзя идентифицировать с позицией С. Минина, действительно отрицавшего философию, свидетельствуют его слова о том, что материалистическо-диалектический метод остается единым, применяется ли он в естествознании или в обществознании. Значит, этот метод не отрицается. Но, по мнению И. Степанова, в обществознании он конкретизируется как историко-материалистический метод, а в естествознании - в механистическом понимании природы. Другими словами, здесь априорные философские категории вне конкретного научного (механистического, по терминологии Степанова) анализа не приведут к истине. Однако не ясно, существует ли, по Степанову, философия как самостоятельная наука. Это вызвано тем, что он тогда вопрос о предмете философии специально не ставил, он его касался лишь мимоходом. Поэтому следует обратиться к более поздним трудам, чтобы понять его истинную позицию.
Мы уже говорили, что вопрос о предмете марксистской философии во многом еще не был ясен, когда И. Степанов первоначально изложил свои мысли. Только в ходе дискуссии вопрос о сущности диалектического материализма и его отношение к естественным наукам начал разрабатываться и уточняться. И как только он стал предметом специального исследования, позиция И. Степанова тоже стала уточняться, зреть, так сказать, с точки зрения марксистской методологии. Но в последней работе «Диалектический материализм и деборинская школа». И, Степанов исходит уже из того, что диалектика есть общая научная методология, - тезис, не отличающийся от официальной точки зрения, доминирующей по сей день. Автор уже уточняет вопрос о связи диалектики и естествознания, подчеркивая их взаимосвязь и взаимовлияние, что опять-таки не выходит за рамки нынешней официальной точки зрения. Говорит он также и о «диалектическом руководстве наукой», оставаясь, правда, верным своей первоначальной позиции, согласно которой следует отказаться от абстрактного философствования, от бесплодной схоластики и глубоко изучать достижения конкретных наук. Только на этой основе диалектика является общенаучной методологией:
«Диалектика, вооружающая нас основными приемами подхода к реальным явлениям, их теоретическому объяснению, сама развивается и углубляется с расширением нашего понимания мира» [5-11].
Не оставляет места для искажения истинного смысла позиции И. Степанова также и его открытое письмо, с которым он обратился к Президиуму общества воинствующих материалистов-диалектиков. Отрицая выдвинутые против него обвинения, будто он солидарен с теми, кто третирует изучение материалистической диалектики как схоластику, а «диалектику рассматривает как несущественную часть марксистского воззрения, он писал:
«Ясное дело, что такие люди никак не могли бы быть ленинцами-коммунистами» [5-12].
Казалось бы, ясно: И. Степанов не отрицает философии. Но тогда вся острота борьбы с механицизмом теряется. И как через 2-3 года критики деборинцев будут с ними поступать, так последние в 1927 г. поступили с И. Степановым: остались глухи к его заявлениям, несмотря на то, что именно они должны были, по логике вещей, иметь первостепенное значение, когда обсуждался вопрос, отрицает ли он самостоятельное значение философии. В одном из открытых писем И. Степанову, подписанном А. Дебориным и его помощниками, мы читаем:
«Марксистская философия является основой марксистского мировоззрения. Вы же в своих статьях и выступлениях неоднократно пытались доказать, что марксистской философии нет, что она растворилась в современном естествознании и что "философией" марксизма является современное естествознание» [5-13].
Но это было слишком категорическое, не совсем точное заявление.
Рассмотрим сейчас позицию Вл. Сарабьянова. Он написал ряд книг по марксистской философии, и было бы противоестественно, если бы он ее отрицал. Это общее логическое основание подтверждается фактами. Вл. Сарабьянов - один из первых - стал ратовать за разработку категорий диалектики, в частности, «количества» и «качества». Еще в 1925 г. он писал:
«Кто осмелится утверждать, что у Гегеля, Маркса, Энгельса, Плеханова, Ленина и других дано более или менее сходное определение такой важной категории, как "качество"? Я полагаю, что столь смелого человека, хорошо знакомого с упомянутыми диалектиками, не найдется».
Не лучше, по мнению Вл. Сарабьянова, дело обстоит и с «нашими теперешними теоретиками». Большинство пишущих о диалектике молчат о качестве. И он призывает своих коллег больше внимания уделять теоретическим вопросам, особенно «разработке философских категорий». [5-14]
