В 1929 г. Вл. Сарабьянов опубликовал книгу «В защиту философии марксизма», само заглавие которой свидетельствует о том, насколько несостоятелен вывод, будто он стоял на позициях ее «ликвидации». Вл. Сарабьянов подробно развивает тезис, что «механистический материализм» естествоиспытателей недостаточен для глубокого понимания процессов, происходящих в мире, ибо это стихийный, а не осознанный материализм и в силу этого не способный выработать научный философский метод познания, - тезис, полностью согласующийся с официальной точкой зрения. Он там пишет, что нельзя отождествлять естественнонаучный материализм с материализмом диалектическим, который должен играть ведущую роль. Естественнонаучный материализм - это лишь «союзник» в борьбе с идеализмом и религией.
«Завещание Ленина таково: быть в союзе с механическим материализмом., исправляя его ошибки и переводя на диалектический путь» [5-15].
То же можно сказать об А. Варьяше. В своем выступлении на Второй Всесоюзной конференции марксистско-ленинских научных учреждений он, отвергая обвинение в «недооценке диалектики», говорил:
«...как раз наоборот. Мы всегда подчеркивали огромное значение диалектики. Мы говорили и говорим, что диалектика является стержнем марксистского мировоззрения, не мы не отождествляем диалектику Маркса, Энгельса и Ленина с "диалектикой" Деборина, которая есть возрождение идеалистической диалектики Гегеля» [5-16].
Еще ярче можно видеть на примере Л. Аксельрод несостоятельность обвинений механистов в отрицании философии. Л. Аксельрод - философ, глубоко понимавший роль философии, ее место среди других наук. Она принципиально не могла сочувствовать «ликвидаторам» философии. Вот почему так правдиво звучит ее рассказ - ответ тем, кто ее обвинял.
А обвиняли ее, Аксельрод, за то, что она не выступила в печати по поводу выхода в свет «Диалектики природы» Энгельса. И так как именно в связи с выходом этой книги вопрос о предмете философии встал в центр внимания, ее противники, подобно щедринскому помпадуру, заключили: «Если молчит, стало быть вредные мысли в голове», В действительности дело обстояло совершенно иначе. Аксельрод читала эту книгу на Кавказе летом 1926 г. До нее дошли отрывочные слухи о возникшей по поводу этой книги полемики, но она не была в достаточной мере ориентирована и в содержании, и в смысле полемики. Вначале она даже подумала, что продолжался поход против философии.
«Я была готова выступить на защиту философии, - сообщает Аксельрод, - и начала уже обдумывать статью на тему: "Предмет, задача и цель философии диалектического материализма". Но, ознакомившись затем с полемикой, возникшей по поводу "Диалектики природы" Энгельса, я пришла к убеждению, что у противников Деборина отрицания философии нет, если не считать за философию писания тех, кто, ничего не зная в естествознании, морочит голову естественникам» [5-17] (Курсив мой. - И.Я.).
Такой тонкий философ, как Л. Аксельрод, не могла сочувствовать деборинцам, якобы защищавшим философию от нападок: они защищали не философию, а метод философствования, который пытались навязать естествоиспытателям.
Эту мысль совершенно определенно выразили естествоиспытатели, которые разделяли позицию Степанова, Аксельрод, Варьяша, Сарабьянова.
Вот что говорил известный в то время физик А.З. Цейтлин на Второй Всесоюзной конференции марксистско-ленинских учреждений:
«Почему именно марксисты-естественники вступили в конфликт с философским лагерем, возглавляемым А.М. Дебориным? - спрашивал он, - Почему единственный в СССР естественнонаучный институт, на знамени которого открыто написано: "Институт по изучению и пропаганде естествознания с точки зрения диалектического материализма" - Тимирязевский научно-исследовательский институт - выступил вместе с покойным Степановым-Скворцовым против деборинизма?» И отвечает: «Основание нашего спора заключается в том, что та диалектика, которую проповедует т. Деборин и его ученики, ни в коем случае и никоим образом не может быть приложена к точному естествознанию, в частности, к физике» [5-18].
А. Цейтлин верно уловил слабую сторону официальных философских руководителей: попытку постулировать какие-то общие принципы и затем чисто формально переносить их в естествознание. А. Цейтлин назвал это аристотелизмом, имея в виду использование аристотелевской физики средневековыми схоластиками. Аристотелизм в современных условиях приносит большой вред, он не может быть введен без крайнего ущерба для науки.
«Аристотелизм может быть проведен лишь как реакций, - продолжает А. Цейтлин. - Вот почему автор "Электрофикации" Степанов-Скворцов выступил против деборинизма» [5-19].
