— И остался им же, — широко улыбнулся Анри, снова коснулся губами её руки и весело посмотрел снизу-вверх. — Лиана, сестрёнка, у меня было целых пять лет и пять месяцев, чтобы разобраться, чего я хочу от жизни. И — клянусь — это далеко не заседания министров, пребывание на королевских советах, подсчёт казны и всё прочее, что сопровождает царствование любого монарха. Скучно, безумно скучно!
— И что же?
— Да всё то же, за что ты меня так безжалостно критикуешь: охота, балы, дамы.
— Ты неисправим!
— Неисправим. И всё же, я понял, что всё то, чего я хочу, никак не согласуется с королевской жизнью.
Он замолчал, давая ей возможность осознать значение его слов. Илиана смотрела на мужа со всё возрастающим изумлением. Прищурилась, пытливо вглядываясь в его лицо, чуть закусила от волнения губу.
— Ты же не хочешь сказать, что… ты же не хочешь отречься от престола?
Король оглянулся на свиту, замершую шагах в сорока от них, поморщился.
— Лиана, до чего у тебя пронзительный голос. Хочу. Я понял, что рано или поздно меня всё равно кто-нибудь свергнет. Не ты, так кто-то другой. А оно мне надо?
— А тогда зачем…
— Свобода, сестрёнка. Свобода. Мне нужно, чтобы ты дала гарантии моей неприкосновенности, — он раздражённо скривил губы. — Не хочется, знаешь ли, проснуться однажды с удавкой на шее. Или в комнате размером пять с половиной шагов на шесть с тремя четвертями.
— Почему тогда ты боишься, что наш разговор подслушают?
— Кто продолжит стоять за короля, желающего отречься? — хмыкнул он.
Илиана задумалась. Подозрительно взглянула на супруга:
— А твоя фея? Эта… как ей… Шиповничек?
— Я ей первой заявил о желании простой жизни принца королевской крови. Ума не приложу, зачем нас с тобой поженили! Короновали бы тебя, и не возникло бы всей этой…
— И что она?
Анри поморщился и отвернулся. Уголки его губ дёрнулись вниз.
— Расшумелась так, что я даже поверил: сейчас в крысу обратит. Заявила, что даёт мне шанс передумать. И я, Лиана, может, и передумаю, если ты мне не оставишь иного выхода.
Королева задумалась, покосилась на свою свиту. Постучала сложенным веером по столику. Анри взял из вазы румяную грушу и захрустел ей. Сладкий сок потёк по его до синевы выбритому подбородку.
— И каких же гарантий ты от меня хочешь?
— Фейской клятвы о непричинении зла.
Она остро взглянула на него. Тёмные брови сошлись на переносице.
— Откуда тебе…
— Неважно, сестрёнка. В моей жизни было достаточно фей. Излишне, я бы даже сказал. Штуки на три точно больше, чем того нужно. Мы можем поговорить с тобой наедине? Где-нибудь, где можно сделать это откровенно?
— И где бы не было твоих людей?
— И твоей магии.
Илиана задумалась.
— Есть одно место, — пробормотала неохотно и отвела взгляд. — Роща Колдуна. Там нельзя колдовать.
— Но это же в Родопсии? Как мы туда попадём?
— Любая фея из любого места может туда шагнуть.
Анри заколебался. Насупился:
— Звучит не очень, если честно. Какого колдуна?
— Изначального.
— Ещё гаже, — честно признался король, выбросил огрызок, вытер руки о вышитый платочек. — Ладно. Я готов. Быстрее начнём, быстрее закончим.
— Давай руку.
Он взял её ладонь, встряхнул головой и оказался на небольшом островке посреди чёрного болота перед высохшим деревом, кора и складки которого образовывали жуткое лицо. Анри вздрогнул и огляделся. Здесь, в горах, солнце уже село, и серп месяца дробился в тёмной воде. И всё же из-за обилия крупных, ярких звёзд было довольно светло.
— Отвратительное местечко.
— Летом болото пересыхает и тут довольно недурно, — пожала плечами Илиана. — Так о чём ты хотел мне сказать? Какие условия поставить?
— И вот это — священное место фей? Я думал, вы цветы любите… Лужайки солнечные… Ну или хотя бы лунные…
Король отвернулся, прошёл вперёд. Земля под ногами зачавкала.
— Осторожно, — рассмеялась Илиана. — Шаг в сторону, и болото тебя сожрёт. Что, впрочем, было бы совсем неплохо.
— Думаешь? — Анри замер.
Обернулся и посмотрел на неё.
— Если здесь нельзя магичить, то как мы отсюда выберемся после заключения сделки?
— Достаточно отойти на двести шагов от дерева, и можно колдовать.
Мужчина развёл руками:
— Топь. Ты знаешь через неё тайный путь?
— Естественно.
— То есть, мне без тебя не выйти?
Илиана рассмеялась и покачала головой:
— Нет. Ты думаешь, я бы доверилась твоему благородству и великодушию?
— Досадно, — ухмыльнулся Анри. — Ты права: мы слишком хорошо друг друга знаем. Досадно, что у меня снова не получилось тебя обмануть, сестрёнка. Всё же пять лет разницы — это много. Даже, когда обоим за двадцать.
— Ну, не суди себя слишком уж строго: всё-таки ты провёл это время в заточении.
— Ты очень добра.
Королева окинула супруга ядовитым взглядом. Анри вернулся к ней, обнял за плечи.
— Лиана, — прошептал хрипло и нежно, — сколько можно хранить обиды друг на друга? Детские, глупые обиды. Ты — моя жена. А я немного вырос из отроческих штанишек и способен увидеть, какая ты юная и красивая.
Наклонился, откинул с её лица вуаль и коснулся губ, закрыв глаза. И почувствовал ответный поцелуй. Жена обвила его шею руками, её тонкие пальцы зарылись в его волнистые густые волосы.
