Мир завертелся. Перед глазами поплыли круги, земля зашаталась. Я обернулась в сторону Анри, чтобы позвать его на помощь. Заморгала, силясь прогнать видение гвардейцев, вступающих на поляну со всех сторон. Успела только понять, что цвета их одежд не принадлежали ни королю, ни королеве. Впереди них шёл кто-то в ярко-оранжевом платье.
— Ты… ты…
— Я победила, милая, — шепнул голос Илианы.
И я упала прямо в чёрную, холодную воду. Мир погас.
<p>Глава 27</p>Великий обман
Ветер надувал грязные паруса. Я жалась к Этьену, как будто друг мог меня защитить. Палуба обжигала босые ноги. Маленький, загорелый почти до черноты Жак стоял рядом с боцманом, расставив босые ноги, словно бывалый моряк. Всю неделю плавания Щегол ходил по пятам за косматым детиной, чьи руки, бугрящиеся мускулами, были покрыты причудливыми татуировками, учился свистеть так же громко, надевать платок на голову так же лихо, карабкаться по вантам так же быстро… Наверное, Жак был самым счастливым из нас. Остальных штормило, мутило и рвало.
— Но вы же обещали! — прошептал Этьен.
Он всё ещё не мог поверить, всё ещё надеялся на что-то. Цеплялся, как будто ужасные слова о рабстве могли быть глупой шуткой.
— Мало ли кто кому обещал, — расхохотался черномазый капитан.
— Ух ты! — восхитился Жак. — И мы теперь будем пиратами?
Его глаза горели воодушевлением. Этьен попятился. Мне казалось, ещё миг — и он упадёт. Капитан оскалился:
— Не совсем.
— Мы станем рабами, Жак, — пояснила Кара деловито.
— Ра-ба-ми? — удивился мальчишка и присвистнул.
Этьен чуть не плакал и заметно дрожал:
— Это подло.
— Жизнь вообще полна мерзостей и подлостей малыш. Я велел позвать тебя и твоих командиров сюда, чтобы сообщить: мне не нужно лишних проблем. Первого, кто попытает бунтовать, я выброшу за борт. Так что…
— Меня, — хрипло прошептал Этьен и внезапно бросился на капитана.
Ударил ему в живот башкой и вцепился зубами в руку, которая попыталась отшвырнуть напавшего. Капитан заорал. Схватил рыжие космы, ударил коленом в тощий живот и откинул мальчика, как котёнка.
— Подлецы! — завопил Этьен, сошедший с ума. Он врезался в борт и замер, глотая слёзы, его рот искривился в рыдании. — Мерзавцы! Я… я вызываю тебя на бой чести! Нам обещали…
Я остолбенела от ужаса. Кара юркнула за кого-то из окружающих нас детей. Рот Жака распахнулся, глаза вытаращились. Капитан выхватил саблю и пошёл убивать Этьена. Тот встал, вскинул голову и закусил губу. Я оглянулась и увидела весёлое любопытство в глазах пиратов и страх — в глазах ребят. Завопила и бросилась к Этьену.
— Нет! Пожалуйста! Он не нарочно! Пожалуйста, не надо!
Остальные молчали. Жак, встав растопыркой, выпятил губу и сдвинул выгоревшие на солнце бровки:
