— Ну что, крысы, как вам понравится стать коровами? И вам, мыши, пора научиться блеять. А курами станут тараканы. Сотворим зло: испортим зверюшкам весёлую вольную жизнь.
И коротко свистнул.
Прислушался к нарастающему гулу. Рёв испуганных коров, блеяние овец, всё это доносилось в открытую форточку из-за стен, стремительно обрастающих шиповником. Эй хмыкнул и шагнул к зеркалу, но, занеся ногу, обернулся и посмотрел на спящую отчаянно-решительным взглядом:
— Прощай, Аврора, — шепнул, встряхнулся и шагнул в чёрное стекло.
Дезирэ, Яша-Серёжа, Эй, Жак — его именам не было числа, большинство он даже не помнил, так как не давал себе труда запоминать: зачем? — сидел на обломке стены Лахта-центра, примерно на пятьдесят восьмом этаже, и пил из жестяной баночки холодный кофе по-турецки, наблюдая, как залив пожирает город.
— Думал, я тебя не найду? — процедил кто-то за ним.
— Отчего ж? Псы бездны никогда не теряют след, — хмыкнул Эй, не оборачиваясь.
— Слабак!
— Возможно.
Ночь сливалась с морем, небо разрывали молнии.
— Красиво, — прошептал Эй и встал.
Швырнул баночку вниз, и почувствовал, как его руки лизнули языки бездны.
— Что ты сделал? — прошипело за ним. — Где твоя магия⁈
— Потерял. Такой рассеянный в последнее время, ты не поверишь — рассмеялся Эй.
— Идиот. Ты думаешь, что, перестав быть тёмным, стал светлым? Как бы не так. Я найду того, кому ты отдал свою силу. Ты думаешь, что спас девочку? Она погибнет.
— Попробуй.
Эй обернулся и с ухмылкой уставился в безглазое лицо тьмы. Подмигнул:
— Но это будет сложновато. Честно. Извини за неудобства.
А затем раскинул руки и упал спиной вниз, в обезумевшее море, чувствуя, как рассекает влажный, тяжёлый воздух. Всё точно так же происходило и тогда, восемьсот три года назад, но… Тогда, преданный тем, кому верил, и ненавидящий весь мир, Жак поклялся тьме в верности и был спасён. Сегодня он разрушил их соглашение.
От соприкосновения с водой тело пронзила острая боль. Из горла вырвался хриплый смех, но его тотчас поглотила вода.
И всё же главное было — не это.
Румпель лежал на стоге сена и смотрел сквозь щель на крыше в звёздное небо, покусывая соломинку. Надо будет пнуть плотников. И конюхов. И, может, даже велеть выдрать кого-то. В самом деле: что это за разгильдяйство? Кто там вообще отвечает за состояние королевских конюшен? Надо будет… Но сейчас капитану гвардейцев было бесконечно лень.
Входная дверь хлопнула. Кто-то маленький и юркий, топоча ножками, пробежал по сеннику. Каким-то чудом заметил чёрную долговязую фигуру на копне, подпрыгнул, вскарабкался, схватился за длинную ногу и подтянулся:
— Румперь, — выдохнул Эртик, — ты доржен мне помочь!
— И когда это я успел задолжать? — не разжимая зубов процедил капитан.
— Просто доржен.
Когда принц волновался, он картавил сильнее обычного. Румпель вздохнул. Эту ночь он планировал провести в полном уединении.
— И что ты от меня хочешь?
— Надо засунуть крысу Анри в карман. Живую. Крысёнка. Крысёнок есть.
— Зачем?
— Будет здорово! — без сомнений изрёк Эртик.
Румпель приподнял бровь. Выразительно. Но мальчишка в темноте не заметил.
— А сам?
— Пробовал. Заметири. Выдрари, — по-деловому коротко сообщил принц.
— У тебя же кольцо-невидимка есть?
Бертран смущённо завозился, зафыркал, точно ёжик.
— И куда ты его дел? — полюбопытствовал Румпель.
— Бабушке одной отдарь. Ей было нужно. Осенью ещё. Она пракала.
В голосе шкодуна слышалось искреннее сожаление.
— Вот как? Рыжая была бабушка-то?
— Ага. Сдераешь?
— Подумаю.
Эртик ткнулся затылком в его подмышку. Прождал минуту и повернулся:
— Подумарь?
— Думаю.
Ещё через пару минут:
— А теперь?
Румпель тяжело вздохнул:
— Подумал. Заключим сделку?
Буду благодарна, если поделитесь мнением о книге, мыслями, эмоциями, вопросами в комментариях. Если книга понравилась, не забудьте, пожалуйста, поставить сердечко. Это важно для автора.
