— … Заткнись и слушай! Ещё один, один вот такой мерзкий поступок, и я тебя задушу голыми руками. Не смей обращаться ко мне без позволения, не смей…
Люсьен облизнул губы.
— Ты стерва, — выдохнул он. — А ещё принцесса Шиповничек!
Звон пощёчины стал ответом на эту дерзость.
Перед глазами ярко вспыхнул малиновый свет. Я упала и с ужасом увидела перед собой оскаленные зубы гигантского волка. Что зверь тут… Огромная тварь надвигалась, заслоняя свет. Я тихо заскулила и поползла от него, путаясь в юбке. Волк подобрался перед прыжком.
— Назад! — завопил Люсьен.
Я зажмурилась.
— Никогда так больше не делай, — ледяным тоном прошипел мне в лицо невесть откуда взявшийся Дезирэ.
— Она больше так не будет. Правда.
А этот перепуганный голос принадлежал уже Люсьену. Я осторожно раскрыла веки. Принц сидел передо мной на корточках и зло смотрел прямо в лицо.
— Как вы смеете… — прошептала я, чувствуя, как на глазах вскипают слёзы. — Я королева!
— Королева, — кивнул Дезирэ. — Но если не будешь умницей, то станешь дохлой королевой. Усекла?
Я бессильно всхлипнула.
— Зачем вы женитесь на мне, если вы предпочитаете мужчин?
— Что? — скривился принц.
— А вы думаете, я не вижу, как нежно вы прижимаете Люса к себе, когда он плачет? Как смотрите на него и…
— Заткнись!
И надо было бы его послушаться, но как же я была зла! Истерика билась и плескалась, заставляя кричать, стиснув кулаки:
— Это нечестно! Это мерзко и Бог…
— Здесь бог — это я.
Принц рывком поднял меня с пола. Железные пальцы стиснули плечи. Я снова зажмурилась, рванулась. Бесполезно.
— Мне больно! Отпустите немедленно!
Он швырнул меня в стену, надвинулся, вжал, сверля глазами, полными красного огня.
— Замолчи. Заткни свой грязный рот. Или…
— Мы не любовники, — вдруг отозвался Люсьен за его спиной. — И я вообще не мужчина. Я девушка.
— Чудно, — буквально выплюнул Дезирэ, выпустил меня из рук, но не отодвинулся, и обернулся к своему пажу.
Пажэссе? Или как в таких случаях называется должность?
— Ты мне обещала, — напомнил он. Я видела, как ходят по его небритым щекам желваки.
— Извини. Я не всегда держу слово.
— И что мне прикажешь теперь делать? — совсем другим, тёплым и мягким голосом спросил Дезирэ, но мне от этой мягкости стало только страшнее. — Мне нужно, чтобы твоя тайна осталась тайной. И теперь придётся убить свидетеля.
Что? В каком смысле…
— Я не…
— Заткнись, Шиповник. Ты этого хотела, Осень?
Люсьен подошёл к нему, потянул за плечо. Бледное лицо мальчико-девочки исказилось отчаянием, брови поднялись жалобным домиком. На щеке алело пятно пощёчины. Меня вдруг царапнула совесть.
— Прости. Я испугалась. И потом, Шиповничек права: так нечестно. Ты же её не любишь.
— Может, и люблю, — Дезирэ резко обернулся ко мне, внезапно снова обнял и притянул, вжал в себя, неприлично стиснув ягодицы. — Красивая. Умная. Злая девочка. Всё, как мне нравится.
— Не надо, — жалобно прошептал паж.
— Почему нет?
— Это не любовь, это похоть.
— Да. Как раз то, на что я способен.
Он смотрел прямо на меня глазами, затопленными яростной тьмой. Я замерла. Нет, ну это уж слишком… Использовать меня, чтобы вызвать ревность девчонки? Я сглотнула. Ох, как же мне хотелось ударить его! Но тело парализовало от ужаса. Нет, нет, пожалуйста… Не выдержав, я отвернулась.
— Ты посмотри, какая послушная, — прохрипел Дезирэ.
— Она тебя боится! Отпусти её, Эй. Пожалуйста.
— Так и надо меня бояться, Зайчонок. Шиповничек — умная девушка, поэтому боится. И правильно делает. Ты же будешь хорошей девочкой и разрешишь тебя трахнуть?
Меня замутило. Я упёрлась руками в грудь, казавшуюся каменной. Попыталась отодвинуться, но его пальцы поползли вверх по моей спине и принялись расшнуровывать корсет. Мерзавец! И как же я его боюсь! До ужаса, до судорог.
— Перестань! — закричал Люсьен. — Ты не такой! Это неправда!
О нет, он именно такой.
