С её пальцев сорвались золотистые искорки. Я почувствовала, что на моей голове больше нет берета, а волосы словно кто-то расчёсывает, а затем переплетает в косы. И головная боль словно схлынула, растворилась. Достав зеркальце, подаренное Осенью, я бросила в него взгляд. На моей голове красовалась сложная причёска, а, главное, волосы вдруг стали чистыми.
— Ты фея.
Я не спросила, нет. Просто назвала вещи своими именами. Кара потупилась. Поковыряла пальцем стол.
— Ты поэтому решила воспользоваться моим побегом, чтобы исчезнуть из Монфории? — уточнила я. — Потому что Дезирэ?
— Я никому ничего плохого не делала. Так, по мелочи…
— Почему ты не спасла свою мать от чумы? Или… подожди… Это была не твоя мать?
— Не моя, — внезапно честно призналась девушка. — Я знала, что Люсьен приведёт вас туда и…
— Откуда?
— Так я с ним говорила накануне. Мы столкнулись в городе, и я… Ну, я немножко воспользовалась его добротой. Но ведь получилось хорошо? Вы всех спасли.
— Хорошо, — кивнула я. — Так почему ты не исцелила бедную женщину?
Кара пожала плечами:
— Исцеление требует много сил. Я не могла бы спасти весь город, а тогда какая разница? Ну исцелила бы человека два-три… десять. И что?
Я вспомнила мёртвую рыжеволосую женщину и младенца на её груди. Два-три… С одной стороны, Кара, конечно, права. Жизнь даже двух десятков людей — это такие мелочи, но… Вот та же женщина… Её дети могли не остаться сиротами. Глаза защипали нежданные слёзы.
— Дай клятву, — потребовала я, — что никогда не причинишь мне вреда, не сделаешь ничего, что могло бы причинить мне вред, даже если его нанесёт иной человек…
— Так я могу не знать, что что-то причинит вам вред, — живо возразила Кара.
— Не причинишь сознательно. Не выдашь моих тайн. Не подговоришь кого-либо против меня.
— Клянусь.
Я рассмеялась и встала.
— Нет, милая фея. Клянись своей магией.
Кара помрачнела. Вот же бестия! Обмануть меня хотела!
— Клянусь своей магией, — проворчала она, не глядя на меня, — что не причиню вам вреда действием, словом…
— … или бездействием, — подсказала я.
Фея отчётливо скрипнула зубами.
Когда нерушимая клятва наконец была произнесена, я милостиво кивнула:
— Я принимаю твою клятву, фея Кара. Взамен обещаю тебе милость, кров, хлеб и жизнь. Я не порву нить твоей жизни и разделю с тобой кров и хлеб, если таковые у меня будут.
Ну вот и всё. Мир на мгновение вспыхнул, где-то выросло дерево союза. Вопрос только откуда мне известно, что такое нерушимая клятва и как она приносится? Но об этом я подумаю потом.
— Приятного аппетита, — улыбнулась я торжествующе. — В принципе, мы можем подождать, когда стемнеет. Чтобы Арман сам представил нас своей семье и слугам…
— Не можем, — Кара вдруг побледнела и вскочила.
— В каком смысле?
— Он… он снова идёт за нами. И скоро будет здесь.
Мне не надо было спрашивать, кого она имеет ввиду. Мы обе бросились вниз, а когда выскочили к навесу, лошади уже были взнузданы.
— Ты? — коротко уточнила я.
Кара кивнула. Я запрыгнула в седло. Кара отцепила привязь.
— Как ты поняла, что он близко?
— Это чувствуется… Он — Пёс бездны, — бросила она, ударяя пятками в бока лошади. — Когда Пёс охотится, это всегда чувствуется.
Как жутко-то!
Я пришпорила скакуна, и мы вылетели на дорогу. Благо, это была ровная, накатанная дорога, а не горная тропинка. Отдохнувшие кони несли нас стремительно, и не прошло и часа, как мы увидели шпили дворца, а ещё через полчаса въехали под своды тенистой липовой аллеи, листья которой едва начали желтеть.
У высокого крыльца, к которому вело ступенек пятьдесят розоватого мрамора, нас встретил лакей. Я спрыгнула с коня, и он принял повод.
— Его милость, маркиз Карабас, в отъезде, — оповестил старик, супя седые брови.
— Он едет за нами, — приветливо улыбнулась я. — Будет к вечеру. Так получилось. Доложи обо мне…
Так… что там говорил Арман? Отец — мельник — умер… братья… Кто у него там из семьи-то остался? Лакей покосился на меня. Чуть дёрнул усом. Если я срочно не назову к кому приехала, то он не поверит, что я и Арман знакомы. И вдруг мне вспомнилось: «Мы с сестрой предпочитаем искусству живописи вот эту пластику камня». Сестра! Но как её зовут? Кажется, маркиз-лягух этого не упоминал.
— … своей госпоже.
— Как вас представить?
Королева Монфории. Ха-ха. Эрталии и Родопсии. Единственная законная из королев.
— Моё имя — принцесса Шиповничек. Я невеста сира Армана.
И, не оглядываясь, я направилась вверх по ступенькам. Да, решено. Выхожу замуж за лягуха. В конце концов, мужчина, появляющийся лишь по ночам, идеален. Не будет мешать, но сделает ночи полными страсти. А уж с управлением поместьем я как-нибудь и сама справлюсь…
Вот только нужно решить вопрос с Дезирэ и его охотой…
Я прошла в гостиную, присела на кривоногий диванчик, обитый маренговым шёлком. Откинулась на спинку и попыталась привести мысли в порядок. Дезирэ. Почти всемогущий Пёс бездны. Почти. Потому что… потому что я знаю того, кто сильнее. Лейтенант Румпельштильцхен. А это означает лишь одно: каким-то образом мне нужно, чтобы господин лейтенант встал на мою сторону.
