Я ненавидела их всех. А особенно этих полногрудых девиц, умилительно слушающих моего друга, а затем обжимающихся с такими же взрослыми «детьми» по углам. И сейчас, выйдя на грязную улицу, пропахшую помоями, я снова и снова задумалась: почему Этьен не видит того, что происходит вокруг? Наше «святое воинство» давно перестало быть отрядом ангелов.
— И что такая крошка делает одна вечером? — буквально через десяток шагов настиг меня голос одного из «голенастых».
— Размышляет: кому заточку в рёбра воткнуть.
Бесят! Как они меня бесят! Этьен говорит, что мы — божье стадо, и без воли Божьей никто не приходит, но мне порой жаль, что я не могу вырыть огромную яму, поджечь её и покидать в пламя всех этих грешников.
— Какая злая девочка, — рассмеялся парень, словно прочитавший мои мысли, — ты погляди-ка!
— Антуан, осторожнее, это — потаскуха самого.
Эх, если бы… Что⁈ Я возмущённо оглянулась, вперила взгляд в троицу дылд.
— Как ты меня назвал, урод прыщавый⁈
— А что не так? Или хочешь сказать, ты в его шатре спишь, как собачка, в ногах, и ни-ни?
Я покраснела со злости. Больше из-за того, что прыщавый угадал. Правда, здесь, в Вандоме мы спали не в шатрах. Всех «старичков» похода богоязливые граждане разместили в своих домах, конюшнях, ригах. Это новички спали где придётся и как придётся в окрестностях города.
— Этьен — святой! — завопила я. — Не смей про него ничего такого! А то я тебе нос расквашу, клянусь Пречистой!
Я перекрестилась крестиком и благоговейно поцеловала его. Крестик, конечно, не урода.
— А хер у него тоже святой? И как часто он тебя освящает им? — загоготал Антуан.
Ну и я не выдержала. И никто бы не выдержал на моём месте. Даже святой Антуан, покровитель этого придурка. Уверена. Парень взвыл, схватившись за нос. Я добавила удар в пах и бросилась бежать.
Я очень люблю свои волосы. Густые, блестящие, длинные и тяжёлые… Но не вот прям сейчас, когда узел на затылке распался, коса выпала из него, и крепкие мужские пальцы дёрнули за неё, как за верёвку.
— Не так быс…
И заорал. Любой бы заорал, если бы его укусили за руку. Я схватила собственную косу и снова бросилась бежать. Матерясь, как угольщики, парни бросились за мной. Но я была быстра, я была намного быстрее. Как козочка, как птица, как…
А-а-а!
Какой идиот вылил помои⁈ Я с размаху впилилась в угол дома. Из глаз вылетели искры. Скрючилась на миг, но его хватило, что бы меня тотчас окружили.
— Ну что, стерва? Готова платить за…
