– О, несомненно, – он оживленно кивнул. – Он не мог не знать.
Да, я так и подумала. Я завела прядь волос за ухо, пытаясь найти лучший способ выразить свои чувства.
– Полагаю, я имела в виду, что на всем свете нет больше никого, ради кого я бы посмотрела документалку о подделке предметов искусства. И даже несмотря на то, что я на тебя злилась, я все равно ее посмотрела, потому что знала, как она тебе понравилась. Мне хотелось обсудить ее с тобой. Отношения – сложная и запутанная штука, и мы оба будем лажать и совершать ошибки. Такова жизнь. Но какой бы сложной она ни казалась, я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Я всегда буду хотеть провести эту жизнь с тобой, Блейк.
Напряжение в его чертах испарилось у меня на глазах.
– Кстати, я тоже тебя люблю, – добавила я, стараясь не забыть самое главное. Оглядываясь назад, наверное, стоило с этого и начать. – Очень.
Блейк ахнул, его шея покраснела.
– Ты что?
– Я люблю тебя, – повторила я. Слова были сладкими на вкус. – Я отчаянно, дико, безнадежно и безумно тебя люблю.
Он повторил мои слова, убеждаясь, что все правильно расслышал. Я наблюдала за тем, как смысл сказанного доходит до него, и это была самая чистая и искренняя вещь, что я видела в жизни.
– Я тоже тебя люблю, – он пристально посмотрел на меня, и никогда раньше я не чувствовала себя настолько обнаженной, будучи в одежде. – Мы справимся с этим вместе, хорошо? Я сам все испортил, но я буду рядом с тобой всегда.
– Поклянешься на мизинчиках?
Блейк обвил мой мизинчик своим.
– Клянусь на мизинчиках, детка.
Я всегда думала, что любовь – это букеты цветов и ужины при свечах, но оказалось, что это не так. Оказалось, что это просмотры скучных до зубовного скрежета документалок, которые так любит Блейк. Это когда он заказывает вафли вместо яичницы, чтобы я могла откусить кусочек. Это споры о том, кто будет спать справа, и ранние уходы с вечеринок, чтобы можно было полежать в обнимку на диване. Это важные вещи, мелкие вещи, и все, что между ними.
– Я послушала подкаст, – продолжила я, осознав, что даже не подумала поднять эту тему. – Скорее всего, это будет самый популярный эпизод в истории шоу.
– Да? И что ты думаешь?
– Ну, по шкале извинений это двенадцать из десяти, – я одобрительно кивнула. – Не могу поверить, что ты рассказал о своей тревожности и родителях. Я очень тобой горжусь.
– Что ж, любовь толкает на безумные поступки, не так ли? – ответил он с беззастенчивой улыбкой.
Бабочки в моем животе успокоились, удовлетворенные знанием, что я могу сказать этому мужчине, что буду любить его до конца жизни.
– Полагаю, любовь стоит того хаоса, что она вызывает, – пробормотала я, обвивая руками его шею.
Его губы коснулись моих, сперва осторожно, затем грубее и более страстно, я приоткрыла рот. От одного его присутствия рядом по моим венам потек огонь. Недели порознь заставляли нас буквально пульсировать от всепоглощающей жажды. Я застонала ему в глотку, когда Блейк схватил меня за бедра и прижал к себе. Я мечтала, чтобы он, его руки, его язык поглотили меня. Я скользнула пальцами в спутанные каштановые волосы и дернула на себя, и он издал низкий рык.
– Не хочу портить наше воссоединение, – прошептал Блейк, пока мои губы опускались по его шее, всасывая и покусывая кожу, – но Мерфи пялится на меня, и мне от его взгляда неловко.
Абсурдность его заявления заставила меня рухнуть прямо на Блейка. Я повернулась и обнаружила, что Мерфи сидит в паре метров от дивана и смотрит на Блейка как на врага народа.
– Это потому, что ты не дал ему вкусняшку.
Я направила Блейка в сторону кладовки. Пока он располагал к себе мою собаку, я отправила маме текстовое сообщение и известила, что ее посылка прибыла. Я не удивилась, что она всю последнюю неделю знала о плане Блейка, учитывая, как они сдружились посредством мессенджера.
Блейк угостил Мерфи вкусняшкой, вернулся на диван, сел рядом и обнял меня за талию. Я прильнула к нему.
– Как думаешь, когда твои родители вернутся домой? – спросил он, потряхивая ногой. – Скоро?
Я громко фыркнула прежде, чем успела себя остановить. Потом уселась к нему на колени, посмеиваясь над его нервозностью.
– Что тут смешного? – поинтересовался Блейк, массируя шею. – Не думаю, что я заработаю бонусных очков, если впервые встречусь с твоими родителями с заметным стояком.
– Мы – двое взрослых, а ведем себя как шаловливые подростки, скрывающиеся в доме моих родителей и волнующиеся о том, как бы их не застукали, – я обвила руки вокруг его шеи и подвигала бедрами, чувствуя, как его член твердеет. – Мы словно вернулись в старшую школу.
Он поцеловал меня в лоб.
– Мой опыт в старшей школе оказался неполным, дорогуша.
– Что, ты никогда не вел себя как шаловливый подросток? Или не боялся, что тебя застукают?
– И то, и то.
– Тогда я буду более чем счастлива показать тебе, на что это похоже, – предложила я. – Но тебе пока не о чем беспокоиться. Они вернутся только через час.
– В таком случае, – его рука опустилась мне на задницу. – Где твоя комната? Я хочу должным образом продемонстрировать, насколько сильно я люблю тебя, Элла Голд.
