– О да! – жизнерадостно ответил Том. – Хотя я не думаю, что он умер. Мне, конечно, некогда было ожидать, чтобы убедиться в этом, но вряд ли. И в каком-то смысле было бы лучше, чтобы он остался жив, потому что иначе меня могут за это повесить, как вы считаете?
– О, я не думаю, что все так плохо, – успокоил его герцог. – Так ты идешь из Шеффорда?
– Да, и самое главное – это то, что он не знает, в какую сторону я ушел. А я шел через леса и поля, поэтому ему не поможет ни один экипаж в мире. Я хотел доехать на дилижансе до Лондона и все там посмотреть, что мне не позволил сделать этот ужасный выживший из ума старикашка. Вы только представьте себе, сэр! Мы приехали из Уортинга и провели в Лондоне всего одну ночь. Но все, что он позволил мне посмотреть, – это собор Святого Павла. Как будто он меня вообще интересует! Я даже зверей в Эксетер-Эксчендж и тех не видел! Конечно, я знал: он ни за что не поведет меня в театр, и было бы бесполезно попытаться двинуть ему еще
– Не отчаивайся! – произнес Джилли, которого очень позабавил бесхитростный рассказ юнца. – Возможно, мы придумаем, как тебе попасть в Лондон.
Юноша вскинул на собеседника глаза, в которых засветилась надежда.
– О, сэр, вы в самом деле так считаете? Но как?
– Мы об этом подумаем, – пообещал ему герцог, выезжая с проселка на Хитчинский большак. – Однако сначала нам надо приложить к твоему глазу хороший бифштекс.
– Сэр, вы мой спаситель! – воскликнул Том в приливе благодарности. – Прошу прощения за то, что я был с вами так невежлив! Я думал, вы такой же, как все остальные, и тоже начнете читать мне морали. Но вижу, с вами можно поладить, и совершенно не возражаю против того, чтобы вы узнали, как меня зовут! Моя фамилия Мэмбл, Томас Мэмбл. У моего папы фабрика железных изделий, и мы живем сразу за Кеттерингом. А вы, сэр? Где живете вы?
– Иногда за городом, иногда в Лондоне.
– Я бы тоже так хотел, – с завистью отозвался Том. – Я никогда не был южнее Кеттеринга, пока меня не отправили в Уортинг. Я заболел корью, знаете ли, и доктор сказал, что меня надо туда отправить. Жаль, мы не поехали в Брайтон! Это было бы нечто! Только не со стариком Снейпом. Вы и представить себе не можете, сэр, что это такое – быть единственным сыном своего отца! Меня ни на минуту не оставляли одного, не позволяли мне делать ничего из того, что мне нравится, и все вокруг такое унылое, что можно взвыть от тоски!
– Однако я совершенно точно знаю, что это такое, – возразил Джилли. – Если бы я этого не знал, то, скорее всего, был бы таким же, как все остальные, и поспешил бы вернуть тебя твоему наставнику.
– Но вы же этого не сделаете! – встревоженно воскликнул Том.
Джилли, улыбнувшись, ответил:
– Только не сейчас! Но, думаю, в конце концов ты должен будешь вернуться к отцу. Я уверен, он к тебе искренне привязан, и вряд ли ты хочешь, чтобы он терзался неизвестностью.
– Ну да, – неохотно согласился Том. – Конечно, мне придется вернуться, однако я этого не сделаю, пока не побываю в Лондоне! Ради этого я готов на все! Само собой, он устроит грандиозный переполох и мне здорово влетит, когда я приеду домой, но…
– Возможно, все обойдется, – вмешался в монолог Тома герцог.
– Вы не знаете моего папу, сэр! – проникновенно ответил тот. – Да и Снейпа тоже!
– Это точно, однако, вполне вероятно, когда он узнает, что ты был моим гостем и я встречусь с твоим отцом и поговорю с ним, он, возможно, не будет так уж зол на тебя.
Том с сомнением посмотрел на Джилли.
– Я все-таки думаю, что будет, – наконец изрек он. – Имейте в виду, мне все равно. Я могу и потерпеть немного. Но папа – самый крупный фабрикант в окру́ге, и он богат, как… ну, как там его… и у него дьявольски крутой нрав! Он мечтает вырастить из меня джентльмена и не позволяет мне быть вульгарным или веселиться, запрещает общаться с парнями из Кеттеринга. Узнав о моем побеге, он точно рассвирепеет!
– Что ж, это будет совершенно ужасно, – в своей невозмутимой манере произнес герцог. – Возможно, тебе все же лучше вернуться к мистеру Снейпу?
– Нет, этого я
