– Должен сказать, мне это дело тоже кажется рискованным, – признался он. – Но невозможно отрицать и то, что Сэм мыслит с размахом. Негоже упускать такое состояние, когда оно само плывет в руки. Я согласен с тем, что этот герцог – подарок судьбы, и, если ты не хочешь получить свою долю из пятидесяти тысяч, а то и больше, в случае, ежели Сэм провернет все как следует, в чем я не сомневаюсь, то это будет первый раз за все время нашего знакомства, Джо Миммс, когда ты сдрейфил! И хотя дело мне кажется верным, спешить тут никак нельзя. Этот твой герцог, Сэм, по твоим собственным словам, окружен слугами и прочей публикой, поэтому следует допустить: они могут знать о том, что он был в Балдоке. Даже если мы уберем его тихо, то кто сказал, что они все не явятся сюда… – ах да, еще и со стаей легавых в придачу… – и не начнут обшаривать все окрестности в поисках своего герцога. Джо точно не понравится, если они явятся в его пивнушку…
Тут мистер Миммс, которому стоило огромных усилий держать себя в руках, вмешался, чтобы подтвердить подобные умонастроения всем имеющимся в его арсенале красноречием. Ливерседж, терпеливо дождавшись, пока он на мгновение замолчит, чтобы сделать вдох, произнес:
– Все это так, Нэт, все это так! Я и сам уже об этом думал. И считаю, что герцог сбежал из дому, и теперь никто не знает, где его искать. Спросишь меня, почему я так думаю? По нескольким причинам одновременно. Если бы он разгласил цель своего приезда сюда, нашлось бы множество людей, которые сочли бы своим долгом ему воспрепятствовать. Если бы он не покинул город тайно, то, поверьте мне на слово, он ни за что не избавился бы от тех слуг, которые неизменно сопровождают его в любой поездке. Я отлично помню, как бедняга Фред Гуннерсайд очень трогательно выразился именно по такому поводу. Сей молодой человек окружен толпой пожилых людей, каждый из которых предан ему до такой степени, что эта преданность становится обременительной. Нет, я абсолютно убежден в том, что герцог предпринял эту поездку втайне от всех. Вполне возможно, он считает это приключением. Молодым людям часто бывают свойственны подобные фантазии.
Убедить мистера Шифнала, ослепленного сиянием несметных богатств, оказалось нетрудно. Но мистер Миммс оставался непреклонен в своем враждебном отношении ко всей затее, поэтому заставить его взглянуть на дело с точки зрения здравого смысла стоило немалых усилий и заняло уйму времени. Компаньоны Миммса целый час уламывали его хотя бы предоставить им повозку для поездки в Хитчин. И только то соображение, что в случае отказа он потеряет все права на свою долю вознаграждения, вынудило его скрепя сердце оказать им некоторую поддержку. После этого те самые компаньоны все обдумали и пришли к определенным выводам, главным из которых было то, что мистер Ливерседж должен по мере возможности держаться в тени, предоставив право первой встречи с герцогом мистеру Шифналу.
Тем временем герцог, пребывая в блаженном неведении относительно замышляемого против него злодейства, бо́льшую часть пути в Хитчин натаскивал своих юных спутников, готовя их к ролям, которые, по его мнению, им надлежало исполнить. У него не было ни малейшего желания снова навлекать на себя шквал критики со стороны трактирщиков, а также их слуг, и он понимал, что присутствие юной красивой дамы придется как-то обосновать. Ему пришло в голову, что лучше всего было бы снова превратить Тома и Белинду в брата и сестру, которые направляются в гости к друзьям под присмотром учителя Тома и, разумеется, служанки Белинды, по пути подхватившей неизвестную хворь, не позволившую ей продолжать путешествие. Представив себе мистера Раффорда в роли своего учителя, Том очень развеселился, поэтому долго не мог успокоиться, хохоча во все горло. Когда же он немного взял себя в руки, юноше взбрело на ум, что Хитчин и Шеффорд, откуда он сбежал от своего настоящего учителя, находятся слишком близко друг от друга, а посему ему лучше не представляться своим собственным именем, избрав для себя какое-нибудь другое. После этого они с Белиндой принялись ссориться, обсуждая различные имена, что позволило скоротать время уныло однообразной поездки. Они едва успели прийти к согласию, как двуколка уже остановилась возле гостиницы «Солнце».
