Хозяин гостиницы лишь удивленно приподнял брови, выслушав историю герцога. Возможно, яростный спор, который шепотом продолжали Том и Белинда, помогли ему поверить в то, что они и в самом деле брат и сестра. Герцог заказал частную гостиную и уже поздравлял себя с преодолением первого препятствия, как Том, который, бродя по двору, разговорился с одним из конюхов, прибежал с новостью – в Хитчин приехала ярмарка с настоящим медведем, Толстой Женщиной, лилипутом и всевозможными аттракционами от скачек на пони до ныряния за апельсинами. Едва услышав это, Белинда захлопала в ладоши и, подняв на герцога сияющие глаза, сказала, что еще никогда в жизни не была на ярмарке, а затем попросила его сходить с ней туда. Тщетно герцог напоминал ей о цели их приезда в Хитчин. Ей так хотелось потанцевать и повеселиться на ярмарке, что она и слышать ничего не желала о Мэгги Стрит. Том поддержал девушку:
– О, сэр, умоляю вас, давайте пойдем туда! Конюх говорит, это отличная ярмарка с боями на палках и прыжками в мешках. А когда стемнеет, будет настоящий фейерверк! И мы тут в полной безопасности, ведь, только представьте себе, конюх говорит, что меня здесь искал какой-то толстый джентльмен. Это мог быть только Снейп! Если честно, конюх не сказал, что он искал именно
Герцог, не в силах устоять перед умоляющими взглядами своих подопечных, неохотно позволил им посетить ярмарку, пока он будет искать Мэгги Стрит. Поручив Тому позаботиться о Белинде, он попросил их не опаздывать к обеду, который должны были подать в пять часов, и отпустил девушку с юношей гулять.
Самому же герцогу довелось провести остаток дня за совершенно бессмысленными и бездарными поисками Мэгги Стрит, поскольку ему не удалось обнаружить и следа указанной особы. Когда он вернулся в гостиницу, Джилли пришлось снять еще и комнату для Белинды, сославшись на то, что в доме друзей, к которым он якобы ее привез, бушует корь и пустить ее к себе они отказались. После этого герцогу стало ясно: если он желает увидеть своих юных подопечных за столом в пять часов, ему придется лично разыскать их, нырнув в суету ярмарки. Он слишком устал, чтобы радоваться этому шуму и гаму, и был вынужден признать: только явно знатное происхождение спасло его от чрезмерного внимания потных и навязчивых балаганщиков.
Джилли нашел Белинду в толпе, наблюдающей за какими-то состязаниями, в которых принимал участие Том, соблазнившийся наградой в виде хлыста из китового уса. Она облизывала огромный леденец, а рядом отиралось двое деревенских поклонников, явно исполнявших роль носильщиков. Поклонники были нагружены разноцветным ворохом лент, апельсинов, сладостей и игрушек, которые поспешили ей отдать, едва к компании присоединился герцог. Белинда, мило поблагодарив их, сообщила герцогу, что ей нравится абсолютно все, за исключением поведения Тома, который хотел оторвать голову какому-то доброму джентльмену, пригласившему ее в одну из кибиток посмотреть театральное представление.
– Белинда, – терпеливо произнес Джилли, – ты не должна… – запомни, не должна!.. – никуда уходить или уезжать с незнакомыми мужчинами только потому, что они обещают тебе шелковые платья или что-нибудь в этом роде!
– Он ничего такого мне не предлагал! – воскликнула Белинда, широко раскрыв глаза. – Я хотела посмотреть пьесу, вот и все!
– Как раз об этом я и говорю.
– А-а-а… – протянула Белинда, задумчиво облизывая леденец.
У герцога возникло ощущение, что его слова не произвели на нее особого впечатления, но, поскольку вниманием девушки завладела завершающая стадия гонки, настаивать явно не было смысла. Похоже, Белинда не держала на Тома зла, потому что, как только стало ясно, что он выигрывает конкурс, выронила все свои сокровища и восторженно зааплодировала «брату». Вскоре он подошел к ним, горделиво помахивая хлыстом. Его лицо было измазано патокой, покрывавшей подвешенные на бечевке булочки, которые должны были ловить ртом конкурсанты. Он сказал, что еще никогда так не веселился, и пообещал явиться в гостиницу, как только соберет все свои покупки и призы.
– Мы еще придем сюда на фейерверк? – умоляюще спросил юноша.
– Да, да, и на танцы! – захлопав в ладоши, воскликнула Белинда.
