— Ун и ьшулг, — ворчал он. — Ишу отдуб олижолаз…
И тут на них со всех сторон бросились разбойники. Не успели путешественники опомниться, как блохачи, невысокого роста, но быстрые и сильные, злобно оскалив мелкие острые зубки, которых у них было в три раза больше, чем обычно бывает у людей, посрывали с Гильома шитый золотом плащ, пояс с богато изукрашенными ножнами и мечом в них, золоченые шпоры, выдернули перья из шлема и напоследок, исцарапав отважному рыцарю лицо, а рыжему коню спину, скрылись за деревьями. Но на самом деле они и не думали уходить — ведь на Гиле еще оставались красивые стальные доспехи, и разбойники собирались напасть на него еще раз, чтобы забрать и их.
Отважный рыцарь Гильом видел, как они перемигиваются, подбираясь все ближе и ближе, и потирают руки в предвкушении добычи, но его это ничуть не пугало. Надо сказать, что за всю свою богатую приключениями жизнь он не раз сражался с превосходящими силами противника. Иногда отважный рыцарь нападал первым, но чаще это делали сами противники, за что и получали заслуженную трепку. О таких встречах Гильом потом вспоминал с особым удовольствием…
— Э-ге-ге! — закричал он во все горло, когда к нему подскочил первый разбойник-блохач. — Еомас ямерв ясьтямзар! Как енм отэ ястиварн! — и принялся раздавать направо и налево тяжелые удары.
От такого угощения злодеи должны были разлетаться как мухи… если бы хоть один рыцарский удар достиг цели. Но у заколдованного водой из Обратной реки Гиля все выходило наоборот, и большая часть пинков, подзатыльников и зуботычин доставалась ему же самому. Шустрые блохачи, прыгая туда-сюда без остановки, пооткусывали завязки на его доспехах, доспехи свалились, и отважный рыцарь остался в одном белье. Викинг, после того, как получил пяткой в нос от одного попрыгунчика, опустился на землю и притворился мертвым.
Двадцать или тридцать раз треснув себя по уху, в глаз и в лоб, Гильом решил немного передохнуть и обдумать свое положение.
— Потс, иедолз, выререп!
Блохачи перестали скакать.
— Еинахыд олитавхереп, одан ясьташыдто, — пояснил им отважный рыцарь и плюхнулся на землю.
Блохачи собрались под елкой, о чем-то перешептываясь и бросая на Гиля угрожающие взгляды, а тот потирал свежие синяки и шишки и думал. Но мысли в ушибленной рыцарской голове так резво прыгали и кувыркались, что поймать хоть одну не было никакой возможности. Так ничего и не надумав, Гильом махнул рукой и поднялся, готовый к новому сражению.
— Ондал, иедолз, илунходто и титавх! Отк йывреп ан янем?
Первым на рыцаря вышел сам разбойничий атаман. Остальные блохачи выстроились позади него цепью, чтобы по знаку главаря броситься в атаку. Атаман, весь заросший длинными жесткими волосами, которые слиплись, как иголки у дикобраза, сделал страшное лицо, подпрыгнул высоко в воздух и с лету треснул отважного Гильома по лбу.
— Хо! — сказал тот и упал.
Викинг взвизгнул и с перепугу заскочил на дерево, а блохачи громко завопили, торжествуя победу. От удара в голове у отважного рыцаря произошло небольшое сотрясение, а когда оно утихло, все мысли встали на свои места.
— Обрадовались? — спросил Гиль разбойников абсолютно нормальным голосом, весело вскакивая на ноги.
Рыцарские качества полностью к нему вернулись, и самое главное из них — умение бить, как следует. Блохачи этого не поняли и в бегство не обратились, хотя отважный рыцарь дал им время подумать, пока засучивал рукава. Но вот время кончилось, и он спросил:
— Продолжим? — и разбойники бросились на него все разом.
Темный лес словно взорвался изнутри. Злодеи как горох покатились в разные стороны. От искр, сыпавшихся из разбойничьих глаз, загорелась опавшая хвоя. Все лесные обитатели сбежались посмотреть на небывалое зрелище: как отважный рыцарь Гильом сразу десятком блохачей жонглирует. От могучего рыцарского пинка разбойничий атаман взлетел выше деревьев, где попал прямо в когти пролетавшего мимо орла. Остальных Гиль красиво развесил по елкам и соснам, как новогодние игрушки.
— То-то! — сказал он напоследок, надевая доспехи. — Я вам не какой-нибудь хлипкий граф Берингер, думать надо, прежде чем нападать на первого героя Подгории!
Все лесные обитатели захлопали в ладоши, а отважный рыцарь снял с дерева Викинга и продолжил свой путь.
Чем выше в Гору забирались путешественники, тем светлей и реже становился лес. Среди деревьев кое-где начали попадаться маленькие пушистые тучки, в воздухе проплывала прозрачная морось, с ног до головы обдавая рыцаря и его коня приятным холодком. Приподнявшись на стременах, Гильом мог видеть далеко внизу родную Подгорию.
— А ты меня к волшебнику хотел везти! Лечиться! — сказал он Викингу, разглядев с высоты крошечный домик старичка Хе-хе. — Трусишка! Да тебе любой рыцарь скажет: нет лекарства лучше хорошей драки. Как на изготовку встанешь, копье навостришь, мечом замахнешься — все хвори мигом слетят!
— А шишка на лбу, как сувенир, — ехидно заметил рыжий конь.
— Цыц! Шрамы только украшают настоящего воина! Это свидетельство многих выигранных…
— … и проигранных…
