— Жидов убивают. Второй день, — ответил тот, что постарше, в тулупе.
Партизаны поблагодарили за хлеб, попрощались и ушли. А Николай, натянув брезент на мешки с хлебом, поехал дальше. Николай сдал хлеб немцам и возвращался в город на рынок продать оставшийся хлеб. Высоко над головой светило яркое солнце. Белый, искристый снег слепил глаза. Трескучий мороз пробирал до костей. Николай знал обратно в город путь покороче. Он съехал с главной дороги и завернул на другую дорогу, ведущую в город через лес. В лесу стояла торжественная тишина. На деревьях толстым слоем лежал пушистый снег. И только тогда, когда птицы поднимались с деревьев или садились на них и с ветвей падали хлопья снега, тишина нарушалась. Вдруг Николай услышал тихий стон. Он оглянулся по сторонам. Может быть ему показалось? Но стон повторился опять. Стон исходил из дупла широкого, многовекового дерева. Николай остановил лошадь, соскочил с телеги, подошёл к дереву и осторожно заглянул в дупло откуда исходил звук. В дупле, свернувшись клубком на прошлогодних опавших листьях, лежал человек. Лица его не было видно. На нём было только нижнее бельё: белые, испачканные кровью кальсоны и белая окровавленная рубаха. Николай дотронулся до плеча незнакомца. Человек застонал, поднял голову, и Николай увидел его лицо.
— О, да я же знаю тебя. Сын сапожника Якова. Поднимайся!
Николай попытался вытащить Арона наружу. Но было уже поздно. Арон перестал дышать. Он был мёртв.
В начале сорок четвёртого, как немцы, так и русские предчувствовали, что конец войны не за горами. Русские готовились к операции "Багратион" по уничтожению немецких группировок, а немцы проводили операции по уничтожению партизанских отрядов, численность которых насчитывала около двухсот тысяч. Коллаборационисты нервничали. Партизаны, зная их настроения, подбрасывали им листовки, в которых призывали присоединиться к партизанам. После войны разберёмся. А сейчас переходите на нашу сторону. Это вам зачтётся. Феликс решил перейти к партизанам. На это его подбил бывший учитель географии, полицай по кличке Рубильник. Это прозвище он получил из-за своего необычно длинного носа. Для того, чтобы убедить партизан в своей лояльности, нужно было привести к ним кого-нибудь из начальства. Рубильник предложил напоить начальника полиции Соколовского. Соколовский любил хорошо выпить. Его нужно напоить, связать и отвести к партизанам. Как раз в это самое время Соколовский получил от немцев награду — железный крест за особую храбрость и находился в хорошем расположении духа.
В зимний тихий вечер Феликс и Рубилник отдыхали в казарме. Народа в казарме было мало, большинство полицаев патрулировало территорию. Накануне была проведена очень удачная операция по ликвидации партизанского отряда. Удалось убить командира отряда и много рядовых партизан, захватить оружие и продовольственные запасы.
В казарму вошел Соколовский. В руках у него была большая, зеленоватая бутылка с мутным самогоном.
— Ну, кто желает партизанского самогончика? Подходи.
Феликс и Рубильник подошли со своими кружками.
Началась пьянка. Когда бутылка закончилась, Феликс предложил Соколовскому продолжить в доме у своего отца Николая. Николай знал о планах сына и одобрял решение Феликса. Он понимал, что и ему нужно уходить к партизанам. В доме отца пьянка продолжилась. Соколовский был вдребезги пьян. Заговорщики скрутили ему руки и ноги, а в рот воткнули кляп. Соколовский мычал, барахтался. Феликс ударил его поленом по голове, и он заглох. Заговорщики завернули Соколовского в брезент и вынесли в телегу, подогнанную к крыльцу.
Какое-то время Феликс воевал на стороне партизан. В сорок четвёртом было абсолютно понятно, что немцы проигрывают войну. После того, как отец Феликса, Николай, погиб в одной из партизанских операций, он решил, что пришла пора уносить ноги, но уже было поздно: война закончилась. Феликс заработал десять лет лагерей. Сидя в лагере, Феликс узнал, что на Украине бандеровцы имеют типографию, где печатают и продают фальшивые паспорта. Они продавали фальшивые паспорта даже евреям во время войны.
Феликс, в бытность партизаном, спрятал в лесу драгоценности, награбленные им у евреев. Выйдя из заключения, Феликс сказал начальству, что возвращается на родину. Он приехал в родные места. Дождался ночи. Отыскал спрятанные драгоценности и утром уехал на Украину. На Украине он нашёл нужного ему человека, заказал ему документы: паспорт и трудовую книжку, расплатился и уехал в Ленинград. До войны ребёнком Феликс с отцом ездил в Ленинград. В Ленинграде у отца жил родной брат, но он умер во время блокады. Живя в маленьком провинциальном городке, ребёнок не мог предположить, что где-то существуют пяти-шестиэтажные здания, огромные, величественные дворцы и храмы. Феликсу всегда хотелось вернуться в этот великолепный город.
