— Некогда мне, давай…до скорых встреч — не смог сразу простить Глебов.
Через двадцать минут позвонил дежурный Скоков. Как всегда, не поздоровавшись, прогудел трубку — Олежка, тебя шеф твой срочно вызывает…
— Здравствуйте, Александр Валентинович, я очень рад, что позвонили мне — начал церемониться Глебов, но продолжить не смог — дежурный положил трубку. Устало поднявшись из-за стола, Олег Анатольевич направился к начальнику следствия. Сорокалетний майор юстиции Анатолий Сергеевич Прошкин был кадровым следователем, прекрасным специалистом. Безусловно обладал тонким чувством юмора, что не мешало ему, однако, временами быть страшным занудой.
В кабинете начальника следствия на одном из готовых рухнуть от старости стульев с ангельским выражением лица сидел Крассовский, уставившись своими маленькими пьяненькими глазками на носки своих же ботинок. Во даёт, подумал Глебов, только вот почти был трезвым.
— Он у тебя был сейчас? — указывая ладонью на Андрея Павловича и принюхиваясь к Глебову, брезгливым тоном спросил у последнего Прошкин. Когда успели стукануть, опять подумал Олег Анатольевич, отвечая утвердительно.
— Так ты как считаешь — продолжил начальник следствия — Трезвый сейчас Андрей Палыч, или не совсем?
— Да, вроде, трезвый, товарищ майор — призадумался Глебов.
— Я тебя, Андрей Палыч — начальник вернулся к Крассовскому — при свидетеле последний раз предупреждаю…Ещё одна твоя пьянка и ты вылетишь из органов, как пробка из стакана…
— Из бутылки, Анатолий Сергеевич… — встрял было в разговор Глебов.
— А тебя, умник, не спрашивают — распалялся начальник — Тебе, Крассовский, ясно!? А сейчас, будь любезен, вон из моего кабинета и из отдела. Завтра в восемь зайдёшь ко мне. Вопросы есть?
— Всё понял, Анатолий Сергеич. Больше такого не повториться. Я отработаю — Крассовский как мог стремительно поднялся со стула и покинул кабинет.
— Вот сволочь. Не был бы классным следаком, давно бы выгнал — майор Прошкин на полном серьёзе, долго и занудно стал оправдываться перед лейтенантом Глебовым, что в следствие сейчас толковых мужиков не заманишь, что работать становится совершенно не с кем и так далее и так далее…
Неизвестно, как долго бы это продолжалось, но дверь распахнулась и в кабинет, не спросив разрешения, стремительно прошла Татьяна Николаевна Иванова, двадцати трёх лет от роду. Высокая симпатичная брюнетка со вздёрнутым носиком, который придавал ей ещё большее очарование. Несмотря на юный возраст, Иванова имела уже почти трёхлетний стаж работы в следствии.
— Анатолий Сергеевич, эта сволочь от всех подписей отказывается! — возбуждённо, со свойственной ей простотой и непосредственностью пожаловалась начальству Иванова.
Следует отметить, уважаемый читатель, что определение «сволочь» все следователи переняли от своего начальника и применяли его намного чаще других подобных определений.
— Какая «сволочь»? Хватит вопить! — Прошкин в глубине души своей всё ж любил своих следаков и следачек, правда — не всех.
— Да Колесников, сволочь, по грабежу который — захлёбывалась от возмущения Татьяна Николаевна — С делом ознакомился, а протокол не подписывает, свиданку требует с мамашей…
— Ну и дай им пять минут — облегчённо вздохнул начальник следствия.
— Некогда мне, Анатолий Сергеевич — надула губки Иванова, не найдя поддержки у начальства — да и не хочу, сколько он мне крови попортил…
— Эх Танюша — вступил в разговор Глебов, любуясь красивыми округлостями под блузкой Ивановой — тебе ж с твоими данными фотомоделью быть, а ты в следствии себе нервы гробишь за гроши…
— Ты, умник, помолчи — оборвал Глебова начальник — никто тебя не спрашивал.
— Ну, если что, я зайду ещё, посоветуюсь — Танюша направилась к выходу.
— Подожди-ка, милая — остановил Прошкин — На ножевое вчера ты выезжала? — принялся листать одно из свежих дел — И как это понимать? — стал зачитывать вслух: «Местом происшествия является строительный вагончик, осмотреть который не представилось возможным, так как внутри сидит злая собака и никого не пускает». Ты что, Татьяна Николаевна, совсем рехнулась или так прикидываешься — возмущению начальника не было предела — Ты что тут понаписала!..
— Как есть, так и написала — вспылила Иванова не столько от нападок начальства, сколько от довольной физиономии Глебова — Что я там в час ночи сделаю…
— Если ты такая умная, езжай на попутных и делай повторный осмотр, как положено. И такую галиматью я больше чтоб не видел. Вечером доложишь — закончил дебаты начальник.
Карие глазки Танюши предательски заблестели, набрав в лёгкие воздух, она хотела что-то съязвить, но смогла только хлопнуть дверью.
— Беда с этим бабьим царством — вздохнул Прошкин — одно хорошо — водку не лопают. А ведь десять лет назад их в следствии и не было практически. А сейчас что творится! Толковые мужики в барахольщики всё подались, бизменсмены все крутые, спекулянты грёбаны… — Анатолий Сергеевич явно заводился и явно надолго.
— Может я пойду — подал голос Глебов.
— Подожди, я тебя для чего вызвал-то…
— Засвидетельствовать пьянство Крассовского.