Подменыш. Дикая магия полностью

Драконы не только видят тепло, но еще и чувствуют присутствие магии и в частности волшебных предметов. Я знаю, что он под землей. Вот в той стороне.

– Покажи.

Лунный Птах с шелестом потащил по камню чешуйчатое брюхо, остановился и, вытянув переднюю лапу, начертал огромным черным когтем крестик на поверхности застывшей лавы.

Копай тут.

Мышпер выгрузил копательные принадлежности, выбрал кирку и набросился на указанную точку. Осколки полетели во все стороны, воздух наполнился пылью, от которой бравый землекоп время от времени кашлял. Плащ пришлось снять, а за ним и рубашку – пот тек рекой. Через некоторое время вор превратился в статую чернорабочего – серая каменная пыль облепила его тело ровным слоем, – только почему-то живую. Плечи у него вскоре заныли, а ладони пошли свежими мозолями. Раскоп многообещающе углубился до середины голени.

– А твое драконье чувство случайно не подсказывает, сколько до него еще копать? – осведомился он, едва переводя дух.

Скипетр залегает на глубине между двумя и тремя твоими ростами, любезно ответил дракон.

Эхо от брякнутой о камень кирки радостно запрыгало по стенам кратера.

– И почему ты мне раньше этого не сказал?

Не подумал, что это важно.

Дракон помолчал.

А это важно?

– Да! Потому что ни за какой разумный промежуток времени я столько не прокопаю!

Вор плюхнулся на кучу щебня и вытер тыльной стороной руки грязный лоб. Все кругом – и он сам теперь уже тоже – пахло пеплом. Лунный Птах подполз поближе и заглянул в неглубокую яму.

А у тебя нет какого-нибудь инструмента посильнее? Или, может, оружия? Из тех времен, когда тут всем заправлял Рыжий Марк?

Взгляд Мышпера медленно двинулся вверх по стене, пока не уперся в невпечатляющий лоскут неба высоко над головой.

– Допустим, я мог бы вылезти отсюда и пойти, поискать, – сказал он. – И даже, возможно, добыть какую-нибудь взрывчатку… или одну из тех штук, которые пуляются световыми лучами, которые режут что угодно. Но где гарантия, что оно не уничтожит то, что мы ищем?

Лунный Птах фыркнул, и слюни полетели во все стороны. Попав на твердую поверхность, неважно, какую, они тут же принимались пузыриться и дымиться. Еще через несколько секунд каждое мокрое место вспыхнуло ярким пламенем.

Эту штуку некогда спрятали именно потому, что никто не знал, как ее уничтожить.

– Что верно, то верно. Да и ручной труд нас явно до добра не доведет.

Мышпер взял плащ и стал вытирать с себя пыль внутренней стороной. Покончив с этим делом, он натянул обратно рубашку.

– Так. Кажется, я помню, где у них был склад. Если, конечно, содержимое все еще там. И если я смогу отыскать туда дорогу во всей этой свалке.

Выбрав, на первый взгляд, самый сговорчивый склон кратера, он решительно зашагал туда. Лунный Птах последовал за ним со звуком наждака, скребущего по камню.

Я тем временем тоже, пожалуй, начну выбираться.

– Выглядит довольно отвесно для твоей-то массы.

После тебя. Я со временем тоже вылезу. Предпочту оказаться подальше от центра событий – при моей-то массе.

– И то верно. Ну, я пошел.

Мышпер нашел, за что зацепиться руками, потом – куда поставить ногу, и, крякнув, приступил к восхождению.

Уже значительно позднее, прикорнув отдохнуть на краю кратера, он посмотрел вниз: там, в глубине, Лунный Птах не особо продвинулся в своих попытках штурмовать стену. Дракон неторопливо искал идеальную точку захвата, потом запускал в нее свои мощные когти, доводил каждую выемку, каждую полочку до ума, углубляя ее по мере возможности лапами, и лишь затем доверял ей свой колоссальный вес.

Мышпер вздохнул и окинул взглядом раскинувшийся перед ним плацдарм.

Ну, что ж, двинем, пожалуй что, вон туда, на юго-восток. Один из его прежних схронов располагался как раз примерно под той наклонной каменюкой.

Он глянул на катящееся к западу солнце, чтобы оценить, сколько еще осталось светового дня, и заскользил вниз по склону – изящно, быстро, профессионально, с картой всего маршрута до цели, целиком и поэтапно, в своей воровской голове.