Лицо девушки словно таяло: от него отслаивались куски, плыли прочь и распадались в воздухе. Юношу, поразительно похожего обликом на старого Дета, казалось, ничуть не волновал тот факт, что фрагменты его левой руки и правого бедра как-то… разматывались, словно он весь состоял из тонких полосок ткани, накрученных на пустое место.
Завороженная этим зрелищем, Стел так и осталась торчать в проеме, остолбенело наблюдая, как молодая пара разваливается на глазах.
Через некоторое время она все же вошла. То, что осталось от собеседников, не обратило на нее ни малейшего внимания.
– Прелестная погода сегодня.
– Да.
Лицо юноши оплывало, как снег под солнцем; одеяния девушки стекли с тела, как талая вода, и теперь колыхались вокруг нее в воздухе полосами веющего шелка. Это не мешало паре поддерживать светскую беседу.
– Хотя, может быть, пойдет дождь.
– О да.
Он поднялся и направился к ней.
– У тебя такие красивые глаза.
Она медленно встала ему навстречу.
Они обнялись, с каждым мгновением теряя все большие фрагменты тел, которые парили вокруг, поблескивая, растворяясь… и пошли к дверям.
– Яяяяаааааыыыыыооррррр…
Слова растягивались, тембр падал – ртов у пары уже не было; волосы испарились струйками дыма. Еще полминуты, и влюбленные переплелись и пропали.
Стел тонко заржала и попятилась. Ничего подобного она в жизни не видела; суеверный ужас поставил ей гриву дыбом.
Синебрюхий сероспинный пернатый прототип переключил свое внимание на новый движущийся объект. Кентавресса, все еще слегка дрожа, прошлась по комнате и внимательно рассмотрела все, попавшееся на глаза – впрочем, открытый на столе атлас ее совсем не заинтересовал, – после чего выбежала вон.
Копыта дробно прогремели по коридору, и стук затих.
Внизу открылись ворота. Мышиная Перчатка успел сменить наблюдательный пост как раз вовремя, чтобы увидеть, как металлические птицеподобия прянули в темное небо, словно горсть подхваченных ветром палых листьев, покружили немного на фоне звезд, образовали формацию, которая несколько раз туго свилась и развилась, встали на курс и удалились в направлении, которое он приблизительно определил как юго-восточное.
Пробираясь в наблюдательный центр, он все никак не мог выкинуть этот факт из головы.
Внутри Марк ругался и раздавал приказы. Брошенный на экраны взгляд не сообщил тайному шпиону ничего интересного. Впрочем, к чему относилось Марково: «Смылись! Опять эта чертова магия! Проклятый кентавр тут явно как-то замешан. Кентавра мне сюда! Быстро!» – он тоже не понял.
На этом этапе Перчатка решил, что с него хватит. Сейчас он меньше всего хотел попасться в лапы ржавоголовому великану, которого его лилипуты явно считали богом. Он уже отползал назад, когда до него донеслось: «…в вершине треугольника!» Но к длинной цепочке мыслей этот обрывок фразы привел только потом, сильно позже.
Сейчас же его занимали более насущные соображения – и хватило их на добрых несколько часов. Пора было выбираться отсюда. Жизнь в целом неприятно утратила определенность – а взамен приобрела лихорадочность и некое общее безумие. Чем дольше тут торчишь, тем меньше шансов на успех, так рассудил хитроумный Мышпер.
Замок на двери тренировочной залы его практически не задержал. Медленно и осторожно опытные воровские пальцы отыскали все нужные тумблеры в модели кабины. Света он зажигать, само собой, не стал. Ну вот, промелькнуло у него в голове, так, чего доброго, выучишься летать с закрытыми глазами.
Там, наверху, конечно, страшно… но внизу уж точно гораздо хуже. Да и все лучше, чем живой дракон, это уж как пить дать. Что там они говорили вот про этот маленький рычажочек? Ага…
А тем временем темные птицы, полностью зарядив свои батареи, летели сквозь ночь – над водой, над землей…
Юг и восток, восток и юг…
Они летели, пока всех не сморила усталость. Уже спускалась ночь, когда путники засекли наконец заранее намеченный островок – на нем они и переночевали, никем не потревоженные. Наутро, еще до света, они двинулись дальше – над водой, над землей: над горными пиками, вьющимися реками, россыпями песков.
Следующая ночевка выдалась среди выстуженных ветром холмов, где Пол еще раз просмотрел все, что знал о цели их пути и предполагаемом маршруте. География здесь не особо стремилась совпадать с ландшафтами его прежнего мира. Крупного куска земли, с которого он отбыл, здесь попросту не существовало; а тот, над которым летел сейчас, имел, конечно, некоторые знакомые черты – но не то чтобы очень много. Расстояния между точками, хоть как-то соответствовавшими друг другу на картах двух миров, варьировались радикально.
Впрочем, в обоих мирах кое-где имелись пирамиды, и вход в ту, куда Пол стремился попасть, окаймляли ряды колонн вперемешку со сфинксами. Многие уже валялись в песке, сильно поврежденные, но большинство еще прекрасно можно было различить.
Описания, с которыми он заранее ознакомился, указывали, что входить надо именно отсюда.
